Альбигойские войны 1208—1216 гг. [litres]

2) Он отдаст в руки аббата Сито и Монфора, в продолжение этого года, всех, на кого ему укажут легаты, и не будет ни в чем препятствовать относительно их участи.

3) Bcе граждане его доменов не будут отныне носить ценных нарядов, им дозволяются только черные плащи и шляпы.

4) Граф сроет до основания все укрепления в своих замках.

5) Его вассалы и рыцари будут отныне жить в своих деревнях, а не в городах.

6) Новых налогов и податей в казну графа не будет; останутся только те, которые существовали издревле.

7) Государство облагается податью: каждое семейство платит по четыре тулузских денария ежегодно легату или его доверенному.

8) Графу Монфору и его крестоносцам будет открыт беспрепятственный доступ в Тулузское государство, где все они будут содержаться за счет жителей.

9) Приняв все эти условие, граф Раймонд отправится за море, в Орден госпитальеров, рыцарей св. Иоанна Иерусалимского, и не вернется в свое государство без позволения легата.

10) Его государство объявляется под властью Церкви, и все замки сеньории будут возвращены легатом и графом Монфором тогда, когда они признают то возможным[74].

Когда призванный капеллан прочитал графу эти условия, Раймонд разразился смехом, «будто от великой радости», и показал бумагу своему кузену, королю арагонскому.

– Вот дикие предложения, которым меня заставляют повиноваться, – проговорил он с негодованием.

Пробежав глазами бумагу, король горько улыбнулся.

– Вам прекрасно отплачивают за вашу верность, – заметил дон Педро.

Недолго думая, Раймонд решился бежать; король одобрил это и сам согласился сопутствовать ему. Оставив у себя хартию, не сказав ничего легатам, король и граф в эту же ночь тайно исчезли из города[75]. Через Монтабан и Муассак Раймонд поскакал без оглядки в Тулузу. Теперь легаты считали себя вправе произнести последнее слово. Собор отлучил Раймонда и торжественно объявил его отступником и врагом Церкви; его владения и имущество объявлялись собственностью каждого желающего ими воспользоваться. Но собор знал, что, в силу прежних предписаний Иннокентия, всякие дальнейшие меры легатов относительно Раймонда должны быть утверждены самим папой.

Потому они послали в Рим одного аббата с донесением о всем происшедшем в последнее время и о своих решениях. В апреле 1211 года Иннокентий отвечал согласием на меры легатов в циркулярах к архиепископу Арльскому и всему местному духовенству. «До сих пор, – пишет папа, – мы были убеждены, что благородный Раймонд, граф Тулузский, последует нашим увещеваниям и окажет Церкви то почтение, какое должен оказать ей всякий католический государь. Между тем, прельщенный дурным советом, он не только обманул наши ожидания, но со злобой противился всяким предначертаниям Церкви и без стыда презрел свои обещания и клятвы. Потому наш почтенный брат, епископ Узеса, и возлюбленный сын аббат Сито, легат Церкви апостольской, произнесли против него отлучение, согласно совету многих прелатов, вследствие его явного ослушания; мы же сим апостольским посланием приказываем вам как можно успешнее распространить это решение по вашим диоцезам и непременно привести его в исполнение согласно требованиям церковного устава»[76].