Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Юи показалось, что отец собирался что-то спросить, но в последний момент передумал.

— Еще эта операция, — меж тем продолжил Джирая, придвигая к себе миску с очередным кулинарным шедевром Кушины, — Бррр... до чего мерзкое ощущение. Цу говорит, что я прошел по грани, но впечатление такое, будто основательно углубился за нее. Словно кто-то схватил и держал на солнце. Очень-очень холодном солнце. Сильно мне жить после этого захотелось...

Юи изумленно уставилась на Джираю, уже не слушая его дальнейшие разглагольствования. Гость в точности описал ее собственные ощущения, испытанные в памятную ночь нападения на их дом. Но ведь с ней тогда был Наруто, он-то и был тем, кто удержал ее в мире живых? Неужели это ерунда, причуда гаснущего сознания, и она сама себя обманула?

— Что-то не так, Юи? — заметил ее взгляд Джирая.

— То, что вы сказали, про холодное солнце... — куноичи потупилась, неуверенно водя палочками по тарелке. — У меня то же самое было. Ну, когда Зецу напал...

— Вряд ли Зецу почтил присутствием мою операцию, — усмехнулся сеннин. — Просто галлюцинации.

— А Наруто? — не удержавшись, выпалила вопрос Юи, вскинув голову.

— Наруто? А что ему там делать? Только не говорите, что он еще и в ирьендзюцу успел отличиться, — с наигранным ужасом повернулся Джирая к чете Намикадзе.

— Нет, — с улыбкой покачала головой Кушина, — ирьендзюцу среди талантов нашего сына пока не значится. С чего такой вопрос, Юи?

— Да не знаю... что-то вдруг подумалось... — смешалась куноичи. — Тогда же здесь был не только Зецу, но и Наруто...

Ну не говорить же матери, кого она подозревает в брате? Еще сочтут сумасшедшей. Надо будет попробовать разговорить Джираю наедине.

К ее облегчению, хокаге решил замять тему:

— Ладно, не будем вспоминать плохое. В конце концов все закончилось хорошо. Ты жив, и женишься на ком всегда хотел, а не на ком попало.

Разговор ушел в сторону, вернувшись к жизни какурезато.

***

Разумному человеку стоит держаться подальше от готового рвануть вулкана. Но не каждому и не всегда дана такая возможность. Когда ты ближайший помощник мизукаге, тихо смыться из кабинета разъяренной главы Кири нельзя. Ао оставалось только старательно притворяться мебелью, надеясь, что буря пройдет мимо.

— Урод! Ублюдок! Неблагодарный дегенерат!

Мей металась по комнате, примеряясь для удара то по столу, то по шкафам с бумагами, но пока находя в себе силы сдерживаться.

— Чего этому биджеву отродью не хватало?! Ао! — мизукаге рывком развернулась к джонину. — Высылай отряды, закрыть все порты Такесима к биджевой матери!

— Дайме...

— В задницу дайме! Я хочу, чтобы ни одно корыто не вышло в море, пока мы не найдем этого ублюдка!

Говорят, по лаве можно пробежать два шага. На первом сгорит обувь, на втором — ноги. Третьего не будет. Ао глубоко вздохнул и сделал первый шаг, стараясь вложить в голос максимум убедительности: