Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Симада, вздрогнувший было, когда Намикадзе заговорил, развернулся к рулевому, но тот, не нуждаясь в командах, уже перекладывал штурвал.

— Две мили, — только подсказал он матросу и дернул рукоять телеграфа, давая команду машинному отделению выдать полный ход. — Ваши товарищи?..

— Догонят, — отмахнулся Шикамару. — Наруто, ты же их видишь?

— Да, сейчас дам сигнал к возвращению.

— Господин шиноби, что вы нашли? В каком состоянии корабль? — подался к Наруто капитан.

— Я нашел мусор.

— Мусор?..

— Элементы палубной оснастки, мелкие обломки. Плавательных средств нет. Людей тоже.

— Проклятье! Вы уверены? В это время года море теплое, можно продержаться на воде несколько часов.

— Уверен.

Впервые за время их знакомства Шикамару услышал, как Симада ругается. Выдав витиеватый загиб, капитан вновь принялся расхаживать по мостику.

— Да чтож могло случиться? Если сигнал было чем просемафорить, значит немаленькое судно. Как они умудрились затонуть так быстро, что никто не спасся?

До места крушения пароход добрался спустя полчаса. Мию и Саске успели вернуться и даже немного обсохнуть, когда Наруто вновь подал голос.

— Трупы. Тридцать восемь, на глубине около сорока метров. Сто метров прямо по курсу.

— Тридцать восемь? — неожиданно побледнел Симада, не сразу нашарив рукой телеграф.

Брякнул звонок, подтверждая команду «стоп машина».

— Что-то не так? — заметил состояние капитана Шикамару.

— Отдать якоря! — вместо ответа крикнул Симада палубным матросам, выглянув в окно рубки, и лишь потом развернулся к теневику. — Да... не так. Посудина моего приятеля, Мэзэру, вышла из Кахоку на двое суток раньше нас. Только у нас пассажирский пароход с новейшим винтовым движителем, а у них потрепанный колесный грузовоз. Где-то в этом районе мы должны были их обогнать. — Капитан замолк, потом тихо добавил: — Мэзэру мне перед отплытием жаловался, что выгнал трех пропойц и не успел им найти замену. В Одо ему предстояло идти с неполным экипажем в тридцать семь человек... Плюс он сам.

На мгновение повисла тишина.

— Трупы поднимать? — остался равнодушен к моменту Намикадзе.

— Что с ними... — поморщившись, начал было отвечать Учиха.

Но капитан его перебил:

— А вы можете?!

— Да.

— Что с ними делать? — повторился мечник. — До Одо сколько? Тела, уже побывавшие в воде, долго хранить не получится.

— В трюме есть место, — возразил Симада. — И весьма прохладно. До порта довезем, тут идти всего ничего осталось. По прямой до земли рукой подать — не надо было бы обходить рифы, добрались за пару часов. Надо узнать кто это. И похоронить по-человечески, раз уж есть возможность.

Учиха скептически хмыкнул на последнее заявление, но больше возражать не стал.

На палубе закипела суета. Мрачные матросы сооружали импровизированные носилки, на которых тела должны были размещать в трюме. Боцман ругался с любопытствующими — шум разбудил многих пассажиров. Посмурневший капитан, посасывая незажженную трубку, стоял поодаль, хмуро взирая на творящийся бардак и поминутно косясь на замершего у фальшборта Намикадзе.