В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Старпом сбежал по трапу в кают-компанию. Представители таможни надевали форменные шинели. Их уже не интересовала эмалевая краска. Просто Сомов не умел разговаривать с работниками таможни. Он не понимал и понять не хотел ни их вопросов, ни их задач, ни их формы. В его представлении таможня была абсолютно лишним и для моряков оскорбительным заведением. Перетряхивать чемоданы и считать тряпки — занятие не для мужчины, в какие бы шинели его ни одевали.
Ссоры капитана Сомова с представителями таможни всех портов страны носили хронический характер. Заграничную таможню Александр Александрович переносил молча.
Иностранные таможенники не спрашивали, не спорили, не рылись, а если вдруг находили нарушение при контрольных проверках, которые случались крайне редко, — они сразу штрафовали, и суммы штрафов всегда внушали почтение.
— Вас интересует эмалевая краска? — обратился Игорь Петрович к старшему таможеннику!
— Уже нет, старпом, не беспокойтесь. Откровенно говоря, нас больше интересует психическое состояние вашего капитана. Но нарушения подобного рода идут по медицинской части. У нас же замечаний нет. Счастливого плавания. Не меньше фута под килем…
Игорь Петрович вышел на палубу вместе с портовыми властями.
На причале, у борта судна, стояли жены моряков с тем особым неустойчивым выражением лиц, которое так свойственно провожающим женщинам. Обычай порта не разрешал встречать, но разрешал провожать мужей в море. Люси среди них не было…
— Старпому подняться на мостик! Боцману поднять, закрепить по-походному парадный трап. Палубной команде по местам стоять, со швартовых сниматься! — четко прогремел судовой динамик.
Словно исправно действующий автомат, Игорь Петрович поднялся на мостик, подошел к машинному телеграфу и стал в ожидании следующей команды. Вопреки многолетней привычке, на этот раз только краешек сознания участвовал в его действиях, улавливал приказания и тотчас исполнял их. А в это время весь он оставался придавленным неотвратимым несчастьем. В голове кружился хаос безмыслия, раздираемый противоположными стремлениями. Одно приковывало его к судну, другое толкало на берег.
Он мог еще сбегать вниз на главную палубу, перепрыгнуть фальшборт, выскочить на причал и без оглядки бросаться в город, найти Люсю, возвратить ее в свою жизнь, скрепить то, что уже ломалось и рушилось… Конечно, ломалось, конечно — рушилось. Он как последний болван не мог найти ничего лучше Люсе в ответ, кроме предложения покатать ее по морю. Взять ее в плавание… Если бы можно — он бы давно взял. А если нельзя — зачем ерунду городить? Как-то не по-мужски… Своей бестолковостью и нетактичностью он сам проложил между ними полосу отчуждения, и полоса эта будет становиться все шире, все шире… Это точно, как то, что произойдет сейчас: «Ока» отвалит от причала, и между бортом и берегом возникнет сначала узкая полоска воды, потом все шире, шире — до размеров целого моря…
Игорь Петрович не слышал и не чувствовал ничего окружающего. Он продолжал видеть, слышать, двигаться — как продолжает некоторое время жить выпотрошенная рыба. И сквозь непонятную пелену увидел он, как на повороте дороги, из-за угла склада, вырвалась женская фигура. Легкая шаль и незастегнутое пальто, развеваемое ветром, издали казались бьющимися крыльями. Но даже расстояние не могло скрыть мучительной напряженности бега. «Она ведь ребенка ждет», — автоматически подумал Игорь Петрович, узнавая и не узнавая бегущую Люсю. Ее и впрямь трудно было узнать. Так человек бежит от смертельной опасности. Или догоняет ускользающее счастье.
Игорь Петрович бросился к планширю мостика. Он не видел, конечно, строгого взгляда Сомова и не слышал его грозного окрика. Он ничего не видел, кроме Люси, вбежавшей на причал.
Еле переводя дыхание, она растерянно остановилась под поднятым трапом.
— Я опоздала, Игорь! — крикнула она срывающимся голосом и только тогда заметила, что вся команда, стоявшая на местах по швартовому расписанию, ласково и сочувственно смотрит на нее. Ее растерянность смешалась с неловкостью.
— Ни одной машины, как нарочно…
— Старпом! встать на место к телеграфу! Раньше нужно было прощаться! — рявкнул капитанский голос в динамике.
Карасев немедленно очнулся и повиновался. Он даже не успел ничего сказать Люсе.
Стоя у телеграфа, он не видел жену. Он не видел, как она отбежала от кромки причала, пытаясь снова встретиться глазами с Игорем. Люся не уловила смысла резкой реплики капитана, прозвучавшей, казалось, на весь мир. С причала ей показалось, что Игорь спрятался от ее взгляда, и она не могла понять, почему. В отчаянии она смотрела на мостик, на корму «Оки», отодвигавшуюся от стенки. Вместе с этой глыбой плавучего железа отодвигался из ее жизни дорогой и любимый человек… Она опустилась на какой-то ящик, открыла сумку и принялась торопливо что-то писать на крошечных листках своей записной книжки. Уголком глаза она заметила, как нос «Оки», освобожденный от швартовов, тоже стал удаляться от причала.