Науа-Ацтек. Книга вторая

— Да какая разница, пока его пить можно? — усмехнулся Платов. — Ну, удивил ты меня, Освальд, конечно! Ну, удивил!

— То ли ещё будет, Никита, — улыбнулся Освальд.

Примечания:

1 — Про каменный уголь — Освальд прав, это сработает, но человечество начало что-то понимать только в XVIII веке. Причём, не с бухты-барахты, типа, «а чего бы нам не поэкспериментировать с каменным углём?», а в силу насущной необходимости. Древесный уголь всех вполне устраивал, но в Европе началось жестокое обезлесение, из-за чего начались экономические проблемы. С чем-то отдалённо похожим Европа столкнулась во времена расцвета Римской империи, которая нуждалась в древесине и нехило так вырубила кучу лесов. Но после падения римлян лес больше никому не был нужен, поэтому Европа снова заросла от края до края. Когда европейцы выбрались из пучины Средневековья и вернулись на утерянный технический уровень, леса снова начали страдать, причём гораздо жёстче, чем при древних римлянах. Собственно, исчезновение подавляющей массы лесов и вынудила бедных европейцев искать альтернативные источники энергии. В XVII веке кто-то пробовал топить печи каменным углём, но получалось дерьмо, а в XVIII веке изобрели коксовый уголь, который представляет собой каменный уголь, пережжённый в бескислородной среде. На ранних этапах он был поганого качества, но технологию отрабатывали и в итоге мы имеем то, что имеем — бездымное топливо высокого качества, благодаря которому построена наша цивилизация стали и бетона.

2 —Мориски (в переводе с арабского значит «маленькие мавры» или «мавретанчики») — это мусульмане-андалусцы, которые официально приняли христианство. У испанцев с ними постоянно были тёрки, их постоянно подозревали в чёрной-пречёрной магии и лютой недоброжелательности к добрым христианам. В общем-то, классическая ксенофобия. Это можно заметить даже на уровне названий: в Арагоне их называли просто маврами, а в Каталонии не иначе как сарацинами. В семнадцатом веке, а конкретно в 1609 был издан эдикт, обязавший морисков покинуть территорию Испании. До 1650 года было выселено около 300 тысяч человек, или 4 % тогдашнего населения Иберийского полуострова. А в наше время, лет через сорок пять, будет забавно наблюдать как какой-нибудь президент Испании Абдуль Фейзаль Ибн-Гранада выпустит закон, согласно которому остатки испанцев обязаны будут покинуть Новую Андалусию.