Воображая город: Введение в теорию концептуализации [litres]

каждое сообщество представляет собой в определенной степени независимое культурное образование, со своими стандартами, представлениями о должном, о приличиях и о том, что достойно уважения [Парк 2008с: 36].

На определенном этапе своего развития социологическое мышление оказывается одержимо идолом сообщества. Он диктует следующую логику исследования: зафиксируйте интересующий вас феномен – идентифицируйте сообщества, вовлеченные в его производство, – опишите эти сообщества – объясните через них феномен. Такую логику мы обнаружим и в исследованиях науки (научное знание – производная от организации научного сообщества), и в исследованиях памяти (память сообщества – проекция его устройства), и, конечно же, в исследовании классических социологических тем – самоубийства (количество самоубийств коррелятивно градусу солидарности в сообществе), времени (каждое сообщество устанавливает собственные правила темпоральной игры), эмоций (именно практики сообщества определяют репертуар допустимых проявлений чувств). Если Ф. Тённис пытался вывести существование сообществ из характера нашей эмоциональной жизни (отталкиваясь от оппозиций «знакомость/чуждость», «симпатия/антипатия», «доверие/недоверие», «связность/несвязность»), то для современного социолога сама эмоциональная жизнь есть продукт социальной организации и культурной «кодировки» тех сообществ, к которым человек принадлежит.

В приведенной выше концептуализации резидентальных сообществ тем не менее добавляется еще один элемент – время. Формула сообщества теперь выглядит так:

Время уже не производная от морфологии и социальной организации, а то, что вводится на первую орбиту как конститутивный признак резидентальных общностей. (Это, в частности, позволяет показать избирательное сродство механизмов коллективной памяти и пространственной организации.) Однако какое именно время высвечивает предложенная концептуализация? Срок проживания на определенной территории. То есть время в «снятом виде», просто еще одно (диахронное) измерение жизни сообщества, добавленное к двум уже имеющимся. Ни о каком феноменологическом времени – «живом настоящем», проживаемой длительности или синхронизации временных перспектив – речь не идет. Что, конечно, не означает, что мы не можем использовать иную концептуализацию темпоральности для ответа на вопрос, как именно сообщество конституируется в качестве единства не только в пространстве, но и во времени.