Воображая город: Введение в теорию концептуализации [litres]

Таким образом, легитимация статуса резидентной элиты наделяет все сообщество статусом резидентного. Иными словами, признавая претензии старых семей на выражение «ценностей города», Янки-сити как город-резидент получает право на символический патронаж и выражение «подлинных ценностей страны».

Возникающие на последней стадии развития резидентальной дифференциации различия между «старыми» и «новыми» семьями менее заметны, нежели различия между резидентами и нерезидентами или «старожилами» и «новоприбывшими». Потомка первопоселенцев от внука иммигрантов отличает только легитимированное сообществом право на выражение «определений места» – право, передающееся по наследству. В отношении же «ресурсов» или «компетенций» существенных различий между ними нет.

Однако мы можем рассмотреть и обратную ситуацию, когда за человеком, прожившим «на месте» меньше многих новоприбывших, закрепляется статус потомственного резидента. Таково положение блудного сына (homecomer’а), «вернувшегося домой отпрыска старых семей», который одновременно принадлежит и самой «старой» и самой «новой» резидентной группе.

«Возвращающийся домой» – это человек, по праву рождения принадлежащий резидентному классу (а возможно, и высшему, «старосемейному», его слою), но покинувший место рождения и вернувшийся домой как «чужак», «новоприбывший». Маргинальность его положения обусловлена расхождением двух резидентальных критериев – происхождения (критерий вторичной резидентности) и срока проживания (критерий первичной резидентности).

Тема «возвращенца» в социологической теории отделена от темы «чужого». Так, А. Шюц в эссе «Возвращающийся домой» указывает на ее связь с проблемами «времени, памяти и смысла» [Шюц 2004: 552]. Базовая метафора рассуждений Шютца – туман, застилающий Итаку, не дающий возможности Одиссею узнать свой родной остров и не позволяющий Пенелопе увидеть Одиссея. В памяти «возвращенца» сохраняется лишь некая «типизация дома», в ней отсутствуют необходимые резиденту воспоминания. «Возвратившийся домой» в определенной степени утрачивает память. Он оказывается одновременно «своим» и «чужим», «коренным» и «пришлым».