Воображая город: Введение в теорию концептуализации [litres]

На протяжении вот уже многих поколений высший класс в нем составляют «старые семьи», проживающие на Хилл-стрит, экономическая власть которых зиждется на богатстве, унаследованном от предков-мореходов; в настоящее время к ним присоединились «новые семьи» с более низким статусом, сколотившие свои состояния позднее, в сфере промышленного производства [там же: 13].

В ходе исследования выяснилось, что, оценивая уровень благосостояния и профессиональный статус, уорнеровские информанты использовали определенные топонимы не только для того, чтобы указать на место проживания человека в городе, но и для того, чтобы определить его относительную позицию в социальной структуре. Первым обобщением такого рода было определение небольшого процента населения как хиллстритовцев, или людей с Хилл-стрит, что было эквивалентно брахманам, называемым реже аристократами, или, менее лестно, надутыми индюками.

Ривебруковец – другой термин, раскрывающий связь места и резидентального положения. Если о ком-то говорили, что он ривебруковец или с Ривебрука, подразумевалось, что этот человек принадлежал к городским низам. С первых лет существования поселения Хилл-стрит оформилась как «резидентный центр», здесь жили основатели-мореходы, тогда как все вновь прибывшие были вынуждены селиться ниже по течению реки, образуя нерезидентную периферию.

Сайдстритовец – еще одно обозначение, часто встречавшееся в интервью и использовавшееся для определения тех, кто не относился к хиллстритовцам. Иногда к сайдстритовцам относили всех, кто не принадлежал к жителям Хилл-стрит, однако более тщательное интервьюирование показало, что хиллстритовец всегда отличал сайдстритовца от ривебруковца. Большинство респондентов утверждало, что «люди, живущие на Ривебруке, находятся на самом дне» и «несомненно, жители Сайд-стрит лучше жителей Ривебрука». Сайдстритовец не занимал такой высокой социальной позиции, как хиллстритовец, но и не находился на дне общества, как ривебруковец. «Проживающие на Сайд-стрит, соединяющей Ривебрук и Хилл-стрит, – отмечает Уорнер, – были промежуточным территориальным и социальным звеном» [там же: 32].