Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
Случайно найденная шкатулка меняет жизнь Элизабет Томпсон, студентки пятого курса Рейвенкло и лучшей подруги Седрика Диггори. Тайны Основателей Хогвартса врываются в школьные будни Лиззи, все глубже утягивая в водоворот прошлого. Это романтическая легкая история о глубоких чувствах и важных вещах. Мы увидим взросление Элизабет, ее разочарования, ее мечты. И приоткроем тайну отношений Седрика Диггори И Чжоу Чанг…
Ученики живо переговаривались, веселый гомон эхом наполнял коридоры, когда Элизабет подошла к студентам Хогвартса. Все вместе с деканами уже выстроились перед высокими дверями Большого зала, переминаясь в нетерпении. Несколько студенток не с их факультета начали шептаться и хихикать. Лизз неуклюже поправила мантию. Ей было наплевать, пусть думают, что угодно. Лишь бы она не столкнулась с Бредли. Перед Беном она действительно могла стушеваться — чувствовала себя немного виноватой из-за того, что соврала.
Двери Большого зала дрогнули и медленно начали открываться, второпях Элизабет попыталась высмотреть в толпе Седрика. Его светлая макушка торчала в отдалении ото всех — Чемпионы стояли в стороне. Флер Делакур с обезумевшим от счастья Роджером, Гарри Поттер с Парвати, Виктор Крам, на которого глазели все девушки вокруг, глупо хихикая. Последний был с какой-то красивой девочкой, в которой Лизз спустя мгновение признала Гермиону Грейнджер. Она слабо удивилась произошедшей в гриффиндорке перемене — Элизабет сейчас вообще мало что беспокоило, кроме Седрика.
Она еле успела его поймать — поток студентов уже готов был двинуться вперед.
— Сед, — легонько сжала его руку.
Седрик оглянулся.
— О, Лиззи!
— У тебя все получится, — ободряюще произнесла она.
Седрик улыбнулся самой открытой и радостной улыбкой. Элизабет заулыбалась в ответ, но запоздало сообразила, что он смотрит на кого-то за ее спиной. Резко обернулась — рядом почти вплотную к ней стояла Чжоу.
— Лиззи, ты все–таки пришла! — она радостно и удивленно изучала Элизабет.
На фоне того, как потрясающе смотрелась Чжоу, все старания Лизз по поводу собственного торжественного вида выглядели теперь попросту банальными.
— Хотела пожелать удачи… — пробормотала она, глядя на Седрика, но он ничего не произнес в ответ. Все-таки было видно, что Седрик немного нервничал. И может, поэтому он так крепко сжимал руку Чжоу?.. Элизабет постаралась побыстрее ретироваться.
Толпа хлынула в Зал, сверкающий в свете парящих гирлянд и фонариков. Краем глаза Элизабет успела заметить, как переливаются стены и пол, словно посыпанные ледяной алмазной крошкой. Интерьер изменился — большие длинные столы заменили маленькими столиками, а в центре поместили круглый стол для преподавателей.
Студенты тут же расселись на свои места, но Элизабет не пошла вместе со всеми, а замерла на пороге в нерешительности. Немного отошла к стене, завешанной гобеленом, чтобы дать проход Чемпионам. Под аплодисменты они прошли мимо выстроившихся и замерших в восхищении студентов. Элизабет наблюдала за ними, так и оставшись стоять в тени дверного проема, никем не замеченная, словно зритель, пробравшийся за кулисы и украдкой наблюдающий за сценическим действием.
Чемпионы сияли ничуть не меньше, чем и все вокруг. Флер Делакур, разумеется, была неотразима, если бы не эта ее вечная презрительная гримаска, которая потрясающе роднила ее с Аннет. Поттер постоянно наступал Парвати на ноги, и Лизз криво усмехнулась. Вот уж ирония судьбы — как переживала Падма по поводу сплетен о Гарри Поттере и Чжоу накануне, и, наверняка, мечтала пойти с ним сама, а теперь Парвати должна была терпеть его мальчишескую неуклюжесть. Хотя, подумала Лизз, в такой ситуации Гарри Поттер — отличный вариант. Она и сама бы не отказалась от кавалера. Даже Грейнджер ухитрилась пойти с Виктором Крамом! Тут же Лизз представила, как на утро об этом событии будет гудеть вся женская половина Хогвартса, зеленея от зависти.
Элизабет перевела взгляд на Чжоу и Седрика. Она не могла смотреть на них, но в то же время постоянно возвращалась к этой парочке. Сдерик двигался очень хорошо, и Чжоу его прекрасно дополняла. Они словно сошли с картинки из какой–нибудь статьи Риты Скиттер, например, «Волшебные и Знаменитые». И — счастливые. Наверное, Седрик ее заслужил. И, наверное, Элизабет должна была радоваться за него — это был ее долг как подруги. Она честно пыталась себя заставить это почувствовать, но через пару минут изнурительных попыток сдалась. Сейчас она скорее жалела, что пришла сюда. Жалела, что была вынуждена стоять и видеть их вдвоем.
Каково это — смотреть на человека, осознавать все свои чувства к нему, и понимать, что вы никогда не будете вместе? Каково это — носить в себе каждодневно этот груз, улыбаться ему, общаться, касаться его и — молчать? Потому что ты знаешь, что все твои попытки обречены на провал. Потому что ты прекрасно видишь, что все, что он когда-либо искал, о чем мечтал и к чему стремился, он уже обрел — с другой девушкой, не с тобой. И каждый раз, когда ты ловишь его взгляд, обращенный на эту другую девушку, думаешь, что отдала бы что угодно, лишь бы он всего один-единственный раз точно так же взглянул на тебя…
Элизабет слабо помахала Седрику, когда кончился вступительный танец. Настроение ее медленно, но верно скатывалось к нулю. Она смотрела на радостные лица, слушала праздничные тосты и не понимала — зачем она здесь? Почему решила придти? Побоялась остаться наедине с собственными мыслями?
Она чувствовала себя ужасно нелепо. Одна. На балу. В этом праздничном антураже — платье, косметика, некое подобие прически. Элизабет прислонилась к стене с тяжелым вздохом. Тени танцующих и веселящихся студентов касались ее, как ее очередное видение. Зал был полон людей — пестрая мешанина из ярких платьев и сияющих лиц. Она была чужой здесь. Она была чужой самой себе.
Вихрь красок, смех, музыка. Лизз моргнула пару раз. Странное чувство, но она как будто уже видела нечто подобное. Бал, дамы в платьях, сверкающие полы огромного зала и сияющие люстры под высоким сводом…
Возможно, простое déjà vu, как сказали бы в Шармбатоне…
Но она словно уже была здесь в далеком-далеком прошлом, несколько сотен лет назад. С ней точно все это происходило, вплоть до переживаемых ею собственных чувств, до ощущения ненужности и неуютности среди общего праздника жизни, ощущения, что она навсегда что-то безвозвратно потеряла и теперь ничего нельзя вернуть, когда она смотрит на своего лучшего друга.
И она даже знала, что произойдет дальше. Она видела все на секунду вперед. Неслышные шаги позади, горячая ладонь опускается на ее плечо, спрятанное под тонкой тканью мантии. И этот шепот почти в самое ухо:
— Обманывать нехорошо, Лиззи…
Элизабет вздрогнула и оглянулась, силясь не закричать от испуга.
— Бен!
На лице Бредли сияла широкая улыбка.
Собственные миражи настолько поглотили ее, что потребовалась пара секунд, чтобы адекватно воспринимать реальность.
— Так и думал, что мне соврала, и все-таки у тебя был запасной план отправиться на бал.
Элизабет захлопала глазами:
— Какого черта ты подкрадываешься сзади?
Бредли как ни в чем не бывало прислонился к стене рядом с ней.
— Извини, если напугал, Лизз.
— Ничего, — выдохнула она. — Просто не делай так больше.
Элизабет тут же отвернулась, прикусив губу, молясь, чтобы Бен не начал расспросы. Но он как будто читал ее мысли.
— Так какими судьбами ты здесь, Лиззи? — произнес Бен, скрещивая руки на груди. — Как я помню, ты говорила, что решила весь вечер проваляться на подоконнике в гостиной в обнимку с пергаментами.
Она не повернула головы, чувствуя себя пойманной с поличным:
— У меня была причина, но я уже пожалела, что пришла.
— Ну, раз уж пришла — тогда я приглашаю тебя на танец, хватит торчать в дверях, или… — он на секунду остановился, внимательно наблюдая за Элизабет: — Или твой парень будет против?
Бен смотрел на нее, приподняв одну бровь.