Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
*
В итоге Элизабет устроилась на подоконнике в гостиной Рейвенкло, воспользовавшись тем, что все студенты были заняты подготовкой к балу, либо вышли во двор. Сквозь витраж Элизабет наблюдала с высоты башни Рейвенкло за передвижениями по двору. Синий вечерний сумрак уже прокрадывался в комнату. Дурмштранговцы и Шармбатонцы прорыли длинные туннели к Хогвартсу от своих обиталищ. А у самых ворот Хогвартса, похоже, шла война в снежки, и до нее то и дело долетали чужие голоса и смех. Среди студентов она разглядела Гермиону Грейнджер вместе с ее приятелями — Поттером и высоким рыжеволосым Уизли.
Элизабет отложила в сторону шкатулку с пергаментами, которую держала на коленях, пытаясь разобрать древние каракули — сегодня работа шла как–то медленно. Она нисколько не чувствовала Рождества. Словно всю радость в этом году кто-то собрал в один большой мешок и унес от нее куда-то далеко. Ей не было одиноко, вовсе нет, и ее нисколько не тянуло в общую рождественскую сутолоку во дворе или в возбужденные разговоры в коридорах. Ей даже нравилось сидеть здесь — в тихой уютной гостиной. Бал казался каким-то далеким и не касающимся ее событием. Она решила не идти. И ей не хотелось копаться в собственных мыслях, из–за опасений наткнуться там на что-то, что ее действительно может расстроить.
Элизабет, было, снова вернулась к пергаментам, но шум на лестнице не дал ей продолжить. Студенты начали выходить из своих комнат, спускаться по лестницам — весело переговаривающиеся, полные жизни и ждущие с нетерпением Торжества. Общая гостиная быстро заполнилась людьми в разноцветных вместо привычно черного одеждах. Падма была в ярко–бирюзовой мантии с многочисленными украшениями. Чжоу косо на нее посмотрела и усмехнулась.
На фоне жизнерадостности остальных Элизабет казалась самой себе призраком, которого никто не видел. Почти никто.
— Эй, Томпсон! — Бен Бредли все-таки нашел ее укрытие и встал, прислонившись к стене возле облюбованного ей подоконника.
Он был при полном параде — темно-синяя мантия, в тон его глазам, волосы причесанны более тщательно, чем обычно, сверкающая улыбка на губах. Его глаза, казалось, сверлили ее, охватывая обычную повседневную одежду целиком:
— Напомни мне, что ты здесь забыла, когда по моим расчетам должна вертеться перед зеркалом в комнате со своими подружками, а потом торопиться на бал и спорить, кто сегодня всех милее?..
Элизабет вздохнула.
— О, Бен, ради Мерлина, — она подняла утомленный взгляд на Бредли, надеясь, что он прочитает в ее глазах, как ей не хочется сейчас ни с кем разговаривать. — Я вообще не собираюсь никуда идти. У меня много дел… вот, — она указала на пергаменты рядом, — готовлюсь к курсовой.
Бен округлил глаза:
— Уроки? В Рождество? С ума сошла?..
— Почему тебя-то это волнует?.. — скрестила руки на груди Элизабет.
— Может, потому что мое предложение о приглашении на бал еще в силе? — произнес он как-то нарочито весело.
— У меня есть с кем пойти, — быстро возразила Лизз, сама не понимая, почему ей так сложно признаться в отсутствии партнера, если Бал и Рождество были ей вовсе безразличны.
— Тогда почему ты сидишь здесь одна, а не толкаешься со всеми у двери за право пойти первой и ослепить всех своим нарядом? Если тебя никто не пригласил, то…
— У меня есть с кем пойти, Бен, честно. — Снова более твердо повторила Элизаебет. — Просто… настроения нет. Ясно?
Бредли тут же напустил на себя безразличный вид:
— Ну что ж, не буду тогда тебя отвлекать от важных научных тайн, мисс Я-не-такая-как-все.
Бен сверкнул беззаботной улыбкой. Гостиная уже снова была пустой, все ушли, унося с собой вихрь веселья. Бен тоже сделал, было, шаг к выходу, но оглянулся:
— И все-таки, подумай, Лизз. Если решишь пойти — я буду ждать тебя в холле.
Элизабет усмехнулась про себя — черт бы побрал этого Бредли — он ведь ни на йоту не поверил тому, что у нее уже есть партнер. И что только ему от нее надо?..
— Почему ты это делаешь? — вдогонку ему крикнула Элизабет, но Бен уже не слышал, проход захлопнулся за его спиной, оставляя ее одну.
*
Гостиная погрузилась в темноту — вечер сгустил ночные краски за окнами, и в камине сам собой вспыхнул огонь, а на стенах зажглись светильники. Элизабет вздохнула. Попыталась читать, но сегодня руны казались для нее невероятно сложными. Это было странно — озарения приходили к ней, когда хотели без каких-либо предупреждений.
Скользнув взглядом по гостиной, она остановилась на статуе Рейвенкло. Иногда, Элизабет пыталась представить себе средневековую жизнь Основательницы. Она готова была поспорить, что у Рейвенкло жизнь была в миллионы раз сложнее, чем ее, Лиззи, проблемы. И в миллионы раз интереснее. Как ей удавалось справляться со всем и оставаться такой хладнокровной?
Статуя все также безответно смотрела перед собой. Поддавшись внутреннему порыву, Элизабет порылась на дне шкатулки и извлекла маленький огрызок карандаша. В голове ее вдруг сложился уже готовый образ. Идти за альбомом в спальню девочек не хотелось и, мысленно попросив прощения у Основательницы, Элизабет перевернула один из древних пергаментов неисписанной рунами стороной, используя его как альбомный лист.
Она еще ни разу не рисовала так стремительно и удивительно четко. Уже через несколько минут на листе стояла стройная девушка, держащая под уздцы большого скакуна. Девушка казалась очень красивой, хоть и одета была в мужской костюм Средних веков и высокие охотничьи сапоги, за плечами у нее торчал арбалет, а пояс обвивали ножны с вложенным в них мечом.
Элизабет отодвинула пергамент чуть подальше, любуясь живой фигуркой на листе.
— Именно такой она и была, — голос рядом с ней заставил вздрогнуть, и чуть не упасть с подоконника.
Элизабет резко обернулась, почти лицом к лицу столкнувшись с кем-то… или чем–то… Вглядевшись в полумрак, она различила небольшое облачко в воздухе. Призрак. Серая Дама. Официально она считалась призраком дома Рейвенкло, но почти не показывалась на глаза и считала общение со студентами ниже своего достоинства. Элизабет удивилась, почему ей сейчас захотелось поболтать. Может, не только ее саму мучило в Рождество плохое настроение?
— Вы меня напугали, — только и смогла произнести Элизабет, чувствуя исходящий от призрака холод.
Серая Дама не соизволила извиниться, лишь прошелестела мимо, подобрав свои длинные прозрачные одежды.
— Я думала, что смогу побыть здесь в одиночестве, надеясь, что все отбудут на Бал, — наконец, сказала она как-то нехотя, не оборачиваясь. — Но видимо, вы, юная леди, решили потратить вечер развлечений на изучение школьных наук. Весьма похвально.
Она проплыла по воздуху к статуе Ровены и задумчиво уставилась на нее.
— Моя мать тоже всю себя посвящала науке, отказываясь от мирских обычных радостей, и к чему это привело? — Словно разговаривая сама с собой, прошептала Серая Дама. — Она осталась в одиночестве…
— Ваша мама? — скорее из желания поддержать вежливую беседу, переспросила Лизз.
Серая Дама важно кивнула:
— Да, моя обожаемая мамочка. Вы должно быть много знаете о ней, раз учитесь на ее факультете?
Элизабет слабо кивнула, наблюдая, как призрачная девица с изысканной грацией перемещается по комнате. Одета она была в средневековое платье, светлые волосы аккуратно заплетены косой и уложены вокруг головы.
Да, Элизабет знала Ровену Рейвенкло — и надо признать, лучше остальных студентов ее факультета, — но почему, проучившись здесь столько лет, она впервые услышала, что Ровена была матерью Серой Дамы? Этот виток истории вызывал в ней новый интерес. Словно она знала Основательницу, как саму себя, а теперь вот у Ровены открывалась очередная тайна. У ее Ровены.
–Так вы… вы ее дочь? Ровены Рейвенкло? — тупо переспросила Элизабет.