Бывшая

— Чая нет. — Тащу сумку на кухню.

Валентина Павловна, конечно же, наложила еды и фруктов.

— Я буду тот чай, что прямо на меня со стола смотрит, — отвечает, осмотревшись, бывший.

И действительно, на столе в кухне, начинающейся почти у самой входной двери, стоит запечатанная пачка чёрного чая. Глазастый.

Я хотела напоить Романа, а придется поить… Нет, я поклялась никогда не произносить его имени. Не желаю с ним даже воздухом одним дышать, не то что чаи распивать. Мне невыносимо противно его общество. У него достаточно денег, в кафе можно было чай попить, раз такая жажда накинулась.

Зло распечатываю пачку, половина сыплется на пол и стол. Беру кувшин-фильтр, открываю воду, затем вздрагиваю, окаменев, когда эта гора мышц прижимает меня к раковине. Он тянется через меня к мыльнице, через мгновение уходит.

— Там у тебя мыла нет. Руки нечем помыть.

Я думала у такого продвинутого всё с собой, вдруг придётся заниматься сексом прямо на улице.

Меня сковывает жуткой неловкостью. Я с Ромой могла часами на кухне о спектаклях болтать. Закажем суши и о режиссёрских ошибках сплетничаем. Этот же три минуты у меня на кухне провёл, а я как будто сеанс иглоукалывания прошла. Причем у подпольного мануального терапевта с опытом в одного клиента за последние пять лет.

Он садится за стол, вытянув длинные, сильные ноги, с его появлением комната наполняется знакомым мужским парфюмом. У него всегда похожий, даже разных фирм он умудряется выбрать один и тот же аромат. Дискомфортно, раздражает его присутствие, вожусь с заварником, блюдцами, хочу вылить чай ему на голову, а не в чашку.

Молчит, но я чувствую, как внимательно он меня разглядывает.

— Здесь мило.

Мне так «не хватало его мнения». Надо было пригласить его на осмотр квартиры.

— Спасибо. Но гостей я не ждала.

— А гости прип?рлись сами, — шутит, но я не улыбаюсь, никак не реагирую, и он прочищает горло. — Места маловато.

Ага, твоя накачанная туша еле поместилась. Какое-то время он молчит. Затем как будто не выдерживает.

— А что же у Романа жить не осталась?

Молчу. Ему-то какое дело до того, с кем и как я живу? Я к детям хорошо, он тоже нормально. Хотел от меня избавиться — получилось, я не лезу к нему. Всё же прекрасно!? Сыплю ему сахар в чашку — одну, две, три ложки, а он меня не останавливает. Злость распирает изнутри. Пусть «лядь» свою фирмовую расспрашивает, где и с кем она живёт.

— Решили сделать паузу в отношениях, — говорю язвительнее, чем следует человеку, для которого безразличен собеседник напротив.

Ещё более ядовито отвечает бывший муж:

— И как же не стыдно с моим братом таскаться?

— Дверь там, можешь просто захлопнуть! — колюче.

Мешаю ложкой чай, да так истерично, что кухня наполняется звоном.

— Так было у вас или нет?