Бывшая

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Мы с Варей молча переглядываемся.

— Вот! Видишь! Какая она у нас умная! Милая, я же говорил! А ей только восемь лет через месяц исполнится. Я же говорил, что ей в математический класс надо было! Но папку, как обычно, никто не слушает.

— Это мне дядя Рома рассказал, — пожимает плечами Машка. — Он боялся, что мама начнет рожать на детской площадке, и всё подробно объяснил.

— Ну да, кто же ещё. Главный мозг семьи. А этот умник тебе не рассказывал, что когда мама тебя рожала, мы едва успели до ворот роддома доехать, и ты вылезла прямо в приемном?

— Макар, — меняется в лице Варя, замирая.

— Да, любовь моя! Понял, пора бежать.

В коридоре частной клиники, которую нам посоветовал Михаил Дусманис, я протираю плитку, протаптывая путь от автомата с кофе до регистратуры. В последние недели я кое-что почитал о родах и узнал, что ежедневно во всем мире от осложнений, связанных с беременностью или родами, умирает восемьсот десять женщин. Я даже фильм документальный посмотрел. Это ничтожно малый показатель и большинство случаев приходится на Восточную Азию, но от этого нисколько не легче.

Варя кричит, а мне хочется убить тех, кто там всем этим заправляет. Первых двух дочек Варя рожала в обычном роддоме, там вообще никого никуда не пускали, мы с матерью бегали вокруг здания и тупо искали окно.

Здесь всё иначе: вот тебе конфетки, чай, кофе, белоснежный халат с маской и бахилами. И крики любимой жены тоже прилагаются. Правда, в комнате ожидания звучит музыка, нежная такая, умиротворяющая. Но в белом помещении со звукоизоляцией и телевизором я сидеть отказался, она страдает, а я что? Футбол буду смотреть в это время?