Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

В церквах на Русском Севере колокола иностранной работы появились ещё в XV веке, и, по крайней мере, некоторые были трофейными – их брали у врага во время военных кампаний[215]. Митрополит Киевский и всея Руси Иона (1448–1461), руководивший церковной организацией тогдашней России, в середине XV века в специальном послании на Вятку укорял вятчан, совершавших набеги на северные поселения: «…Християньство губите убийством и полоном и граблением, и церкви Божьей разоряете и грабите вся церковная священная приходия, кузьнь и книги и колоколы, и вся творите злая и богомерьзкая дела, якоже погании» (курсив мой. –  В.К.)[216]. Указание на грабежи церквей – видимо, привычный для такого рода обличений риторический оборот. Но всё же если крещёные разбойники нападали на крещёных же обывателей, то они вполне могли забирать ценные церковные вещи, включая колокола. Спустя несколько десятилетий, во второй половине 1480-х годов митрополит Московский и всея Руси Геронтий (1473–1489), повторяя вятчанам почти дословно предостережения и угрозы митрополита Ионы, о грабеже колоколов не упоминал, приведя вместо того свечи: «…Християньство губите убийством и полоном и граблением, и церкви разоряете и грабите вся церковная священная пригодья, кузьнь, и книги, и свечи, и вся творите злая и богомерзская дела, якоже и погани…»[217] Во всяком случае, при таких набегах и стычках захватывали и колокола тоже – это ведь были весьма ценные вещи, да к тому же обладающие «святостью».

Через два года после изготовления нюрнбергского колокола, оказавшегося в вятской глубинке, в другом немецком городе, что расположен в сотне миль от Нюрнберга, – Гейдельберге – отлили колокол, которому суждено было в XVIII–XIX веках находиться в Вологде. Тексты на нём не латинские, а немецкие (по мнению Н. И. Оловянишникова, голландско-немецкие), и посвящён он святому Мартину[218].