Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

Начну с первого знакомства моего с нею. Матушку мою она коротко знала и любила, когда мы жили ещё в Бёхове; вероятно, и матушка нередко бывала у Анны Афанасьевны и из Бёхова, и из Кошкина. Раз во время вакации[200], часа в четыре или пять пополудни матушка пригласила меня проводить её к ней, чтобы не скучно было одной возвращаться домой из Конюшина. Идя с матушкой вперёд, я думал про себя, какая нестерпимая скука просидеть в гостях часа три или четыре и слушать старушечьи разговоры, не заключающие в себе никакого для меня интереса и без всякого участия в них. А вышло совсем наоборот, и в последовавших за первым своим посещением я всегда ходил с матушкой к Анне Афанасьевне с величайшим удовольствием. Её задушевные беседы, растворённые ласкою, любовью и желанием добра, не походили на обыкновенные, которые происходят особенно между женщинами без надлежащего воспитания и образования, разговоры и большею частью состоят из переливания из пустого в порожнее или, что ещё чаще, в пересудах и колких замечаниях чужих недостатков. Её же самые замечания, лично касавшиеся моего незнания приличий или предупреждения неряшества и небрежности, нередких в нашем звании и возрасте, и высказанные мне лично, не только не возбудили во мне неудовольствия, а, напротив, оставили по себе чувство к ней моей благодарности. Таких замечаний в первый же свой визит я выслушал от неё три, которые и составили первый урок для будущей моей жизни и которые я всегда старался исполнять и исполняю.