Наследники Белого слона

– Чтоб тебе застрять в пробке! – от души пожелала я ему.

Поодаль шаркала метлой дородная чернокожая толстуха. В ответ на мой вопрос она с радостью бросила это скучное занятие.

– Семнадцатый, говоришь? Ага… – толстушка призадумалась. – Ой, – она всплеснула руками, – да ведь семнадцатый – это тот самый, что сгорел два года назад!.. Кто, говорите, там жил?.. Да, нет же! Там жили эти… как их… Ну, да! Девчонка еще у них, то ли повесилась, то ли отравилась: такая избалованная была, говорят, а тут, значитца, что-то там не по её вышло, ну, она и решила всех проучить… Точно-точно! Как раз семнадцатый!.. Не сойти мне с места!..

Услышанное ошеломило. Но ведь Б.Б купил дом года полтора назад и я его видела! Или я ошибаюсь? Поразмыслив, я решила плюнуть на все и вернуться. В конце концов, я не частный детектив, и вообще надо радоваться, что до сих пор жива. Тем более, что теперь мне было ради чего жить.

Злясь на себя за свое необдуманное бегство, я пыталась вспомнить, где живет Врач: я уже успела приказать себе забыть об этом – на всякий случай… Свернула к обочине, собираясь голосовать, – и глазам не поверила: таинственный дом был прямо напротив меня на другой стороне дороги! Стоял себе спокойненько и посматривал на меня глазницами зашторенных окон. Очень мирно так выглядел и вполне обыденно. И номер красовался на жестяной табличке, прибитой к калитке: "17"– жирными, уверенными в себе, цифрами, чтобы, не дай бог у кого не возникли подозрения в их правильности.

Толстуха уже скрылась из виду, и улица была пустынна. Ладно… Я покажу, как играть со мной в прятки!.. Решительным шагом, стуча костылями как можно громче, – для собственной храбрости, – я пересекла улицу и очутилась у ограды. Без сомнения это было то самое место, откуда я когда-то позорно улепётывала.

Было тихо, но сейчас за этой тишиной ничего не скрывалось. Калитка, составленная из ажурных железных узоров, распахнулась легко, точно её только что смазали. Когда я прошла, она резко закрылась, будто её толкнули. Я ковыляла по дорожке, ведущей к парадному, и не слышала больше своих шагов. Ну и пусть! Я слишком сердита, чтобы обращать внимание на подобные мелочи… Хотела позвонить и тут заметила, как поворачивается дверная ручка. Не скрою – стало не по себе, но из упрямства я двинулась дальше. Дотрагиваться до этой ручки было неприятно: я толкнула дверь костылем и вошла.

Распахнув дверь шире, и придерживая её плечом, я постояла на пороге, прежде чем войти внутрь.

– Эй! – крикнула я. – Есть кто-нибудь?..

Тишина.

Я заорала ещё раз. Где-то в глубине дома послышался смех.

– Прекрасно, – сказала я, – посмеемся вместе! – и, пройдя, оказалась в гостиной.

Это была просторная, богато и со вкусом обставленная комната, но кругом лежал толстый слой пыли, и пахло нежилым.

Откашлявшись, я заявила: