Homo ludens

Лия Розенблюм

Книги имеют свою судьбу[11]

Паперный был человеком многогранно талантливым. Подобно тому как существует абсолютный слух, он обладал абсолютным чувством юмора. Он шутил, как дышал, – легко и свободно. Юмор Паперного – явление художественное. Его фельетоны, пародии, дружеские послания в прозе и стихах долго существовали разрозненно. Иногда звучавшие с эстрады, известные лишь узкому кругу, они редко попадали в печать. В самом конце 1940-х годов сотрудниками «Литературной газеты», где тогда работал Зиновий Самойлович, был создан замечательный юмористический «Ансамбль верстки и правки имени первопечатника Ивана Федорова», основным автором и «худруком» которого был З. Паперный. Теперь даже трудно представить себе, какой отдушиной в ту жестокую и глухую пору были редкие публичные выступления «Ансамбля».

Лишь в 1990 году вышел большой сборник фельетонов, пародий и рассказов З. Паперного «Музыка играет так весело…». Заглавие – чеховское, оно взято из финала пьесы «Три сестры», и вот как автор разъяснял его смысл: «Позади беды и утраты, впереди – новые испытания, но “Музыка играет так весело…” Вынося эти слова в заглавие, мы думали о том, что есть в жизни веселого, смешного. Музыка смеха сопровождает человека всю жизнь: и когда ему легко, и когда тяжело. Конечно, жизнь – не шутка, но шутка – это жизнь».

Паперный открыл сборник своеобразным «руководством» «В помощь смеющимся. (Опыт почти научного пособия по смеховедению)». Этот «Опыт» был написан давно, 23 апреля 1969 года на своем юбилейном вечере в переполненном большом зале Центрального дома литераторов, где его приветствовали Б. Окуджава, А. Райкин, Л. Утесов, И. Андроников, Паперный прочел основные «тезисы». Особенно запомнились «Итоги по смеху»: «Некоторые думают, что смех помогает нам жить и работать. Это они путают смех с песней, которая, действительно, “нам строить и жить помогает”. Смех же помогает нам не жить и работать, а выжить, несмотря на все то, что мешает нам работать и жить. Таким образом, мы приходим к формуле смеха, к его жизнеутверждающему девизу: – Да здравствует все то, благодаря чему мы несмотря ни на что!»

В этой замечательной «формуле», где ничего не названо и все сказано, действительно, есть жизнеутверждающий (или, как выражался Зиновий Самойлович, «духоподъемный») смысл.

В книге юмористических произведений З. Паперного Чехов появляется не только как драматург, давший ей заглавие. Эстетические принципы Чехова, весь его духовный облик столь значительны для автора, что он постоянно мысленно обращается к нему. Так, критикуя усложненно-выспренний язык некоторых литературоведческих сочинений, где главным критерием качества выступает мировоззрение, З. Паперный вспоминает о письме Чехова одному из корреспондентов: «Что касается пантеизма, о котором Вы написали мне несколько хороших слов, то на это я Вам вот что скажу: выше лба глаза не растут, каждый пишет, как умеет. Рад бы в рай, да сил нет. Если бы качество литературной работы вполне зависело лишь от доброй воли автора, то верьте, мы считали бы хороших писателей десятками и сотнями. Дело не в пантеизме, а в размерах дарования».