Ворожба. Белая горячка. В очарованном лесу. Пёс [компиляция]

— В том, что госпожа Хеллер не может выходить из спальни?

— Знаете что, — отвечал Мург уже с некоторым нетерпением. — Попросите мадам показать вам свою щиколотку, и вы все поймете сами. У меня и тени сомнения нет! Госпожа Хеллер упадет через два шага, если будет столь опрометчива и соберется куда-нибудь пойти.

Я почувствовал, что должен дать хоть какое-то объяснение своей настойчивости, иначе меня неправильно поймут.

— Дело в том, — сказал я, — что соседка сказала мне вчера, что к нам приходила какая-то женщина, и я решил...

— Ошибка, безусловно ошибка.

Я допил свою рюмку, глядя на Мурга. Он пользовался безупречной репутацией, и раз он утверждает, что Мириам не может двигаться, мне остается только соглашаться. Я и сам по опыту знал, что укус собаки может на несколько дней парализовать ногу. А тут гепард! В общем, все это было очевидно. И эта очевидность делала меня больным от тоски.

— Вы собираетесь к госпоже Хеллер?

— Да, — отвечал я. — Мне нужно принять решение относительно гепарда.

— Мне кажется, лучше его усыпить. Представьте себе, что в один прекрасный день он сбежит. Какая на вас ляжет ответственность!

— Это очень ласковое животное.

— Что не мешает ему кусаться. В Африке люди привыкли к диким зверям. Я читал, что там приручают и львов, и они живут в домах как ручные животные. Но в Нуармутье!..

Я протянул на прощание руку, желая прервать поток советов. Он шел за мной до машины и все никак не унимался:

— Попросите ее показать вам щиколотку! Тогда вы сами все поймете!

Я обидел его, беднягу. Но он меня уничтожил. Я взглянул на часы, не зная, что предпринять. Бедная Ньетэ, о ней я и не думал. Значит, Мириам не выходила из комнаты, а тем временем матушка Капитан видела Мириам. Значит? Значит, все, что я читал, — правда? Я тут же сделал вывод: Элиана в смертельной опасности до тех пор, пока Мириам мечтает ее уничтожить. И защитить ее я никак не могу. Поймите, я соприкоснулся с областью, совершенно мне чуждой. Только вы, посвятивший столько времени и таланта изучению всех этих таинственных явлений, можете понять мое состояние. Я действительно был вне себя. Мое здравомыслие, мой разум, я сам, в конце концов, — все было поставлено под вопрос. Я страдал ощутимо, физически — болела голова, шалили нервы. Любое размышление заводило меня в тупик. Стоило мне решить, что я буду бдительно охранять Элиану, как я вдруг понимал, что бессилен против того, чем воздействовала Мириам, видимая и невидимая. Элиана не видела, кто толкнул ее в колодец. Но то, что ее в него толкнули, теперь более чем ясно. И сколько бы ни лаял Том, все бесполезно.» Он не помешал фигуре в синем, двойнику Мириам, пройти». Что я говорю? Я что, с ума сошел? Да, то нервозное состояние, в каком я находился на протяжении вот уже получаса, можно было назвать только сумасшествием. Я ехал куда глаза глядят и вдруг обратил внимание, что блуждаю по лесу. Пришлось остановиться, чтобы сориентироваться: я решил вернуться на виллу. Мое внезапное решение только подтвердило мне могущество Мириам. Когда-то я улыбнулся ее словам: «Мне достаточно настойчиво подумать о тебе, и ты ко мне потянешься». Но сейчас я ощущал реальную силу этих незримых нитей. Мне было просто необходимо повидать Мириам. Мне казалось, что после того, как мои глаза открылись, я смогу различить в повороте ее головы, в ее движениях те тайные флюиды, которые она использует для колдовства. Я уже должен был распознавать их — я, чьи руки так искусно умеют извлекать на свет все самые тайные хвори. Я хотел еще раз убедиться». Я ни в чем не был уверен до конца.