Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
07.07.1921. Заходил к Осе. Он всё устроил; теперь остается только представление командиру дивизиона: просить о назначении во 2-ю батарею. Ося сообщил мне, что из Константинополя приехал Юрка Крокосевич. Зашли к нему. Он что-то неопределенно говорил в таком духе, что был в армии Кемаля, что там много русских, особенно конницы, которой насчитывают до 6000. Конницей командует якобы брат генерала Улагая, а совсем не Покровский, как ходили слухи; что греки дерутся паршиво, русских принимают охотно, можно прослужить месяц и уйти; пехотным офицерам платят якобы 60 лир в месяц, а кавалеристам и артиллеристам по 90 лир и т. д. Но, судя по его рассказам, трудно ему поверить, чтобы он действительно был там; должно быть, передает просто со слухов или чьих-либо слов. Из Константинополя французы никого не пускают сюда (об этом тут объявлялось официально), и он с трудом пробрался. В Константинополе русским жить очень плохо. Я вспомнил, как мне рассказывали приезжавшие оттуда офицеры, что русские в поисках заработка придумывают разные ухищрения: открывают лото, устраивают тотализатор с тараканьими бегами, бой петухов и пр., но это всё не прочно, так как французы закрывают такие увеселения, если публика к ним пристрастится и дело широко пойдет.
08.07.1921. Говорят, что дела в России неуклонно развиваются в ту сторону, что там назревает переворот. Голод, беспорядки принимают такую якобы форму, что большевики в скором времени не в силах будут бороться с этим. В связи с этим говорят, что мы скорее попадем в Россию, чем в Сербию. С переездом в Сербию почему-то замолчали совсем.
09.07.1921. Говорят, что Греция объявила войну Совдепии, потопила какой-то транспорт в Черном море и еще что-то сделала, но что – не разобрать. Вообще до нас доходили слухи, что большевики помогают Кемалю, что они пересылают кемалистам снаряжение, и как будто решили двинуть ему на помощь целую армию, чуть ли не Буденного. Вообще слухи эти для интереса можно только записывать, но рассчитывать на какую-либо достоверность их уже совсем не приходится. Мы находимся в полной темноте относительно не только всего вообще, но даже самих себя.
10.07.1921. Жара поразительная. Снимать с себя уже больше нечего, и так ходить тяжело, несмотря на всю легкость костюма. Плохо то, что купанье так сильно утомляет, я бы сказал, что даже обессиливает наши истощенные организмы, а то сидел бы, не вылезая, в море. Вечером зато хорошо, и только поэтому пошли с бароном и основательно выпили, два раза возвращались в батальонное и один раз забрели в полковое собрание. У меня всё-таки есть кое-какие деньги, а барон уже окончательно выдохся, но против предложения пойти выпить устоять не может.
11.07.1921. Должен был идти в город на лекцию, но встать не мог, болела голова, и вообще тяжело, да еще в такую жару. Странно то, что после каждой выпивки сильно болят ноги, очевидно, у меня серьезный ревматизм. Потерял где-то в палатке кушак, но найти его не удается. Скандальная история, страшно не люблю терять какие-либо вещи.
12.07.1921. «Тезоименитство главкома», как у нас все почему-то говорят, – день Петра и Павла. В городе состоялся парад, на который водили и части из лагеря. Сегодня состоялось производство в офицеры юнкеров Сергиевского артиллерийского и Александро-Алексеевского пехотного училищ. Оригинальная вещь, наперекор всем стихиям, несмотря ни на что, быть может, накануне окончательного краха и разгона, мы считаем себя армией, и всё идет по-старому, как в полноправной армии, имеющей свою территорию, правительство и пр. И этим всё держится. Юнкера пехотного училища не все захотели производиться; около 30 человек остались на дополнительный курс; одни, как говорят, с целью пополнить свое образование, другие – не менять положения юнкера на положение офицера. Нужно заметить, что в положении пехотного офицера утешительного мало, отношение к ним со стороны их командного состава самое хамское; какой-либо командир роты капитан там уже царь и бог.
Днем ходил в Алексеевский артдивизион являться к начальству. Попал во 2-ю батарею к Осе. Обделал всю официальную и формальную сторону. Вечером с бароном выпили снова – мой последний день у Дроздовцев.