Человек-комбини

— Ты чокнутая. Таких уродин, как ты, этот мир не прощает. Ты плюёшь на все устои деревни. Доиграешься — тебя вышвырнут отовсюду, и ты останешься одна как перст до самой могилы. Чем так — куда лучше тебе работать, чтоб содержать меня. Тогда окружающие вздохнут спокойно и примут тебя за свою. Так будет радостнее для всех!

— Я не пойду с тобой. Я — животное по имени Человек-комбини. И свои животные инстинкты предать не могу.

— Но я‑то уже никогда тебя не прощу!

Я выпрямляю спину, заглядываю Сирахе в глаза — и говорю ему медленно и нараспев, словно чёртов брачный обет:

— Прощают меня или нет, я — Человек-комбини. Как человеку мне, возможно, удобней, чтобы ты остался со мной. Ведь тогда и семья, и друзья успокоятся и примут меня за свою. Но животному, которое слышит Голос комбини, ни ты, ни твоё прощение не нужны.

Вся эта болтовня с Сирахой только сжирает время. Я должна привести своё тело в порядок для работы в комбини. Чтобы работать еще аккуратней, обновлять запасы ещё быстрей, мыть полы ещё чище и следовать Голосу комбини ещё безупречней — я должна полностью обновить себя изнутри.

— Какая мерзость… — Ты не человек, — презрительно сплёвывает Сираха.

«Ну а я тебе о чём говорю?» — думаю я, выдёргиваю свою руку из его пальцев и прижимаю к груди.

Эта рука мне нужна, чтобы выдавать сдачу покупателям и заворачивать для них фастфуд. А теперь она, эта важная рука, вся липкая от потных пальцев Сирахи. Какая мерзость! И какое неуважение к покупателям, если я тут же её не помою…

— Ты ещё пожалеешь! Помяни моё слово! — кричит Сираха и, развернувшись, бредёт в одиночку обратно к метро.