Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Следует напомнить еще один факт, о котором историки часто забывают: большевики умело применяли соглашения с соседними государствами как для восстановления мира, так и для борьбы с так называемой контрреволюцией в пограничных районах. Уже в начале 1920-х годов советские дипломаты претендовали на роль защитников «духа и буквы» подписанных соглашений и представляли себя образцами для подражания в том, что касалось соблюдения международного права, которое, на их взгляд, постоянно нарушали соседние государства[242]. Я постараюсь показать это на примере формирования пограничной зоны с советской стороны, которое сначала отвечало логике двусторонних отношений, а затем превратилось в одну из практик внутреннего контроля пространства.
Понятие пограничной зоны как особого функционального пространства и зоны действия государственной политики, ограниченной определенной территорией, получило широкое распространение в XIX веке в соглашениях между соседними государствами[243]. Оно встречается как в международном, так и во внутреннем праве. Так, уже в XVIII веке была определена зона действия английских и французских таможенников в районе Ла-Манша: 3 лье на суше и 3 морские мили на море[244]. В Российской империи полномочия таможенников и пограничников, в том числе право преследовать нарушителей, проводить расследования, обыски и задержания, расширялись по мере приближения к границе (50 верст, 30 верст, 21 верста, 7 верст, 875 саженей)[245]. Во время Балканских войн, а затем в ходе Первой мировой войны понятие пограничной зоны использовалось также для оправдания массовых принудительных перемещений населения[246]. Тем не менее лишь по окончании Первой мировой войны это понятие стало применяться повсеместно.
Речь шла прежде всего о сознательной политике добрососедства: как тогда считалось, в разрушенной войной Европе такую политику во что бы то ни стало следовало проводить, в том числе – или даже прежде всего – бывшим врагам. Работа европейских юристов, сотрудничавших с юной Лигой Наций, полностью вписывалась в эту логику обеспечения коллективной безопасности и мира между народами. Старые и новые государства стремились окружить себя нейтральными или демилитаризованными зонами, которые иногда совпадали с бывшими прифронтовыми районами, способствуя их замирению. Так, в целях обеспечения безопасности на франко-германской границе было принято решение о демилитаризации Рейнской области и временной передаче Саарского бассейна под управление Лиги Наций. Этот процесс не ограничивался территорией Европы[247]. Часто вставал и вопрос создания буферных зон вдоль западных границ России и дружественных ей советских республик.
Кроме того, реорганизация пространства на востоке Европы обуславливала необходимость учитывать «антропологическую» специфику приграничных зон и областей, где пространство повседневной жизни не совпадало с новыми политическими рубежами. Сами по себе трансграничные обмены не были чем-то новым: на востоке Европы на границах империй еще до Первой мировой войны практиковалась выдача пропусков («легитимационных билетов»). Они действовали в течение года и позволяли регулярно пересекать границу лицам, работавшим за границей, а также владельцам и персоналу имений, расположенных по обе стороны рубежей. Эта практика получила продолжение, когда возникшие на развалинах империй новые государства подписали двусторонние договоры, предусматривавшие создание пограничных зон с особым режимом торговли и перемещений для местного населения[248]. Подобные соглашения о «малых границах» или «малых трансграничных потоках» часто являлись приложением к торговым договорам; они признавали специфику повседневной жизни на периферии новых государств, позволяя жителям деревень и городов, расположенных на расстоянии 10–15 км от границы, получать пропуска и специальные разрешения. В этих соглашениях определялись также пункты пересечения границы и товары, освобождаемые от уплаты таможенных пошлин. Существовали ли подобные соглашения в советских республиках в 1920-е годы? Как они соотносились со стремлением обеспечить идеологическую защиту нового революционного пространства?
242
См. тома за 1921–1925 годы из коллекции: Документы внешней политики СССР, 1917–1938. M.: Госполитиздат, 1960–1963. Т. 4–8 (далее ДВП СССР).
243
Перечень юридических текстов, определяющих санитарные, военные, таможенные зоны, а также зоны обмена преступниками и дезертирами: Lapradelle P. G. de. La frontière. Thèse pour le doctorat sciences politiques et économiques. Université de Paris, Faculté de droit. Paris: Editions internationales, 1928.
244
Morieux R. Une mer pour deux royaumes: La Manche, frontière franco-anglaise, XVIIe – XVIIIe siècles. Rennes: Presses universitaires de Rennes, 2008.
245
Инструкция службы чинов Отдельнаго корпуса пограничной стражи. СПб.: Генштаб ОКПС, 1912. Ст. 24, 29 и 185.
246
Так, турецко-болгарская конвенция 1913 года предусматривала обмен 48 570 турок и 46 764 болгар, проживавших в пределах 15-километровой полосы по обе стороны границы.
247
Altug S., White B. Th. Frontières et pouvoir d’État. La frontière turco-syrienne dans les années 1920 et 1930 // Vingtième Siècle. Revue d’histoire. 2009. Vol. 103. Р. 92.
248
Многочисленные примеры можно найти в публиковавшемся в коллекции договоров Лиги Наций, например: Т. 97. № 2222, 1929–1930. С. 117–129. Пример из дореволюционной практики: в Новоселицкой волости, расположенной вблизи границы с Австро-Венгрией, в 1905 году каждый месяц границу пересекало 90 тысяч обладателей легитимационных билетов (РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 13. Л. 16).