От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
После того как в конце 80-х годов появились первые признаки наступления царизма на финляндскую автономию (стремление ликвидировать особый статус Финляндии и полностью интегрировать ее в состав империи), фенноманы раскололись на две партии — старофиннов, настроенных более консервативно и склонных к компромиссу с царизмом, и более либеральных младофиннов. Первые выражали интересы ориентированной на Россию крупной финноязычной национальной буржуазии и бюрократии, политически связанной с царизмом, а младофинны в большей степени представляли интересы тех промышленных кругов, которые ориентировались на Запад. Стала политически оформляться и шведскоязычная общественность, группировка которой получила название «шведская партия».
Восточный кризис 1875–1878 годов и русско-турецкая война. Балканские народы не желали жить в османской темнице. Летом 1875 г. восстали Герцоговина и Босния, и требования жителей выходили за рамки реформ. Герцоговинцы желали объединиться с Черногорией, боснийцы — с Сербией. В обоих княжествах восстание встретило отклик, к повстанцам устремились добровольцы.
В апреле 1876 г. (по новому стилю — в мае) поднялась на восстание Болгария. Руководство взяли на себя «апостолы», «летучие отряды» оповещали жителей о начале схватки, им удалось собрать под знамена с призывом «Свобода или смерть!» 10 тыс. человек. Десять дней продолжались бои, многие села были снесены с лица земли артиллерийским огнем, затем произошла расправа, заставившая содрогнуться европейскую общественность: каратели предавали смерти старых и малых, женщин и детей, сооружали пирамиды из отрубленных голов, молодых и сильных погнали на невольничьи рынки Малой Азии. Официальные власти определяли число жертв в 12 тыс., очевидцы — в 30–40 тыс. Эпилогом восстания стал поход отряда под командованием поэта Христо Ботева. Его участникам удалось захватить в румынском порту Джурджу австрийский пароход (местные власти «не заметили» вооруженных до зубов «пассажиров»). Экспедиция не удалась — сам Ботев погиб в бою, его соратники были либо убиты, либо рассеяны.
Восстание захлебнулось в крови, но оно по своему значению, по вовлеченности в него крестьян, ремесленников, мелкой городской буржуазии явилось началом национально-демократической революции. Отклик оно получило широчайший, расправы карателей вызывали бурю возмущения в России, Великобритании, Австрии, Франции. Балканские народы кровью своей вписали в повестку дня Восточный вопрос. Однако старое поколение российских сановников, не исключая Горчакова, да и сам Александр II через всю свою жизнь пронесли страх перед европейской антирусской коалицией и полагали опасным выходить за пределы дипломатических акций. Другие правительства проявили либо скрытую враждебность, либо равнодушие к судьбе «турецких христиан». Британский кабинет твердокаменно стоял за незыблемость османского владычества, Вена больше всего на свете опасалась появления на своих границах сильных югославских образований, что могло подать заразительный пример многочисленным сербам, хорватам, румынам, проживавшим во владениях Габсбургов. Не желая обострения обстановки российская дипломатия вступила в долгую, сложную, усыпанную терниями полосу переговоров, стремясь добиться максимума уступок в пользу балканских славян, в то время как партнеры хотели свести их к минимуму.
События торопили дипломатов: в июне 1876 г. Сербия и Черногория открыли военные действия против Порты. Кризис перерос в стадию вооруженной борьбы. В России широкий сбор средств велся не только в помощь жертвам карателей, но и на покупку оружия. 5 тыс. добровольцев отправились сражаться в рядах сербских войск, среди них 600 офицеров действительной службы. За ними сохранялись чины и старшинство в русской армии — правящие круги страны считались с настроениями общественности. Несмотря на внушительную помощь, сербы потерпели поражение, лишь по ультимативному требованию Петербурга турки остановили наступление.
Российская дипломатия до последней возможности цеплялась за мирное решение: она знала то, о чем не ведала общественность, — непомерную цену, которую заломила Вена за свой нейтралитет в войне, — отказ от образования в Юго-Восточной Европе большого славянского государства и право на оккупацию Боснии и Герцоговины своими войсками.
Лишь убедившись, что дипломатическое топтание вокруг реформ ни к чему не приведет, самодержавие объявило Турции войну 12/24 апреля 1877 г. В рядах армии, переправившейся через Прут, находились дружины болгарского ополчения. С Румынией была достигнута договоренность о пропуске войск через ее территорию, зафиксированная в виде двух конвенций — военной и политической; тем самым она признавалась субъектом международного права. Население встретило русских солдат с симпатией. 9/21 мая румынский парламент провозгласил государственную независимость страны. Освободительная для народов Юго-Восточной Европы сущность войны стала очевидной.