Молчание [ЛП]

— Отследите эти проклятые мобильные телефоны!

— Мы пытались, сэр! Все четырнадцать вампиров исчезли из нашей сети слежения. — Таллон не в силах понять, как Каламити удалось сделать то, что она сделала.

Он не знает, что вампирша с активной ДНК суккуба ходит среди нас. Каждый вампир и каждая вампирша в той группе были восприимчивы к ней. Возбуждались ею. Отсюда ее способность так легко подчинять их своей воле.

А я? Я еще слабее, чем они. Длительное воздействие даст ей беспрецедентную власть надо мной.

— Пусть киберкоманды ищут любые вредоносные программы и получат эти гребаные координаты! — Каламити взломала наши серверы. Это единственное логическое объяснение. Она заблокировала нашу возможность отследить ее — гребаную принцессу. — Я отправляюсь в Бухарест на ее поиски. — Я вешаю трубку, прежде чем он успевает ответить, молекулы рассеиваются.

Бухарест, Румыния.

Бьющий ритм — почти племенной, мигающие огни — композиция цветов, призванная возбудить чувства. Если люди, заполнившие зал до отказа, теряются в примитивном зове отвлечения, представьте себе таких, как я, с чувствами, усиленными в десять раз по сравнению с их собственными.

Это оглушительно, это раскаленный стержень, бьющий по всем базовым инстинктам, которыми я обладаю. Для таких, как я, смятение равносильно агрессии, и эта бомбардировка моих чувств едва ли не больше, чем я могу выдержать.

Не обращая внимания на широко раскрытые, благодарные взгляды человеческих самок, которые следуют за мной — бедные, потерянные создания, жаждущие собственной гибели, — я откидываю голову назад и вдыхаю еще раз. Просеивание сотен противоречивых запахов подпитывает нарастающую смертоносность.

Я за пределами жажды крови. Возможно, я нахожусь в мрачной, квази-версии абстиненции. Все, что я знаю, это то, что я чувствую, как пот струится по моему лбу; мои клыки настолько велики, что только моя борода и мигающие огни могут быть причиной того, что люди не замечают их.

Скоро я снова буду весь в крови, глаза заливает совершенно черная от голода кровь, а причины всего этого нигде не видно.

Я найду ее. И помоги ей Господь.

С трудом сохраняя смертельно опасную скорость, я пробираюсь к одной из двух VIP-зон. На круглой сцене в центре клуба вокруг шеста вращается одетая в кожу и драгоценности женщина. По обе стороны от нее, среди чистого белого кружева кружатся акробаты, их стройные тела сияют благодаря прожекторам.

Чувствительные кончики моих клыков задевают нижние клыки, и я чувствую, как они удлиняются.

Если я в ближайшее время не найду ту единственную самку, от которой умираю, то под угрозой окажется каждый смертный в этом месте. Последний рывок всегда мгновенный, когда мы переходим от бешеного голода к инстинктивному режиму нападения, в результате которого ближайшая жертва окажется в серьезной опасности.