Эксперименты империи. Aдат, шариат и производство знаний в Казахской степи
- Автор: Сартори Паоло, Шаблей Павел
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1329-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Эксперименты империи. Aдат, шариат и производство знаний в Казахской степи». Краткое содержание книги:
Авторы книги — специалисты по истории мусульманских обществ: Павел Шаблей — доцент Костанайского филиала Челябинского государственного университета, Паоло Сартори — старший научный сотрудник Института иранистики Академии наук Австрии.
Помимо ученых и бюрократических занятий, И. Я. Осмоловскому приходилось участвовать в практическом политическом регулировании. В период с 1848 по 1853 г. ОПК активно использовала его по драгоманской части. Для российского правительства драгоманы из русской или европейской среды были не просто переводчиками с формальными обязанностями по точной передаче содержания текста, но и доверенными лицами империи, искусными дипломатами, т. е. деятелями, на которых империя могла бы положиться в непредсказуемой и тонкой дипломатической игре[322]. «Драгоману надо приучить себя, — писал в конце XIX в. ветеран этой службы, — ко всякого рода ответам и возражениям ex-promto и ex-abrupto — и это на языке, тонкости которого далеко еще им не усвоены… При производстве переговоров, знакомство их (драгоманов. — П. Ш., П. С.) с характером главных сановников правительства и их умения согласовать действия свои с истиной… делает услуги их в высшей степени важными»[323]. Таким образом, драгоман становился доверенным лицом имперской дипломатической службы, его знания и опыт служили залогом успешной внешней политики. В середине XIX в. к использованию драгоманов из местной и особенно мусульманской среды власти относились настороженно. Рассуждая в таком духе, В. В. Григорьев писал, что если представится возможность, то следует избегать поручать данные обязанности в Казахской степи мусульманам[324].
На драгоманском поприще И. Я. Осмоловский оказал немало услуг правительству. Так, завершая свою исследовательскую поездку по казахским аулам вблизи Сырдарьи, 12 августа 1852 г. драгоман присоединился к генерал-лейтенанту И. Ф. Бларамбергу, отправленному вглубь Казахской степи с целью рекогносцировки местности[325]. Фактически это был военно-разведывательный поход, в ходе которого И. Ф. Бларамберг попытался овладеть кокандской крепостью Ак-Мечеть (современная Кзыл-Орда, Республика Казахстан). Однако штурм не удался, и для ведения переговоров понадобились услуги И. Я. Осмоловского[326]. Отмечая его заслуги, губернатор В. А. Перовский в рапорте на имя военного министра писал, что без помощи «этого отличного чиновника» И. Ф. Бларамберг испытал бы большие трудности при взаимодействии с кокандцами и казахами[327]. В частности, И. Я. Осмоловскому было поручено составить специально «в восточном высокопарном стиле» ультимативное письмо на персидском языке к коменданту Ак-Мечети[328]. Таким образом очередное серьезное дело усилило позиции И. Я. Осмоловского в глазах высшего сановника оренбургского края. Уже летом 1853 г. он становится доверенным лицом В. А. Перовского, который во время движения в сторону Ак-Мечети доверял востоковеду как исполнение личных поручений, так и решение пограничные дел, а также урегулирование разных неурядиц в Казахской степи[329]. К такого рода разбирательствам И. Я. Осмоловский привлекался не первый раз. В марте 1848 г. он участвовал в качестве посредника при султане-правителе Западной части Зауральской Орды М. Тяукине в разборе внутренних противоречий между казахскими родами[330], а в июне 1853 г. попытался уладить конфликт между управляющими отделений кичкене-чиклинского рода Бекмурзой Алдеевым и Улубеком Таимовым[331]. Умение воздействовать на кочевую элиту приносило в конечном счете ожидаемые результаты. В октябре 1853 г. И. Я. Осмоловский с удовлетворением сообщал В. А. Перовскому, что ему удалось убедить биев организовать работы по реконструкции плотины на реке Яныдарья[332]. Для империи укрепление на этих рубежах было важной стратегической задачей, включавшей в себя строительство военных крепостей на границе с Кокандским и Хивинским ханствами, обеспечение безопасности караванной торговли и развитие земледелия среди местного населения[333].
«Записать те немногие исконно киргизские обычаи»
В 1849 г. ОПК возложила на И. Я. Осмоловского новую обязанность. Он должен был дополнить, исправить и в целом привести в надлежащий вид материалы по казахскому обычному праву. Прежний опыт был признан неудачным, а планы по кодификации адата сохраняли свою силу, поэтому к отбору кандидата для этой работы предъявлялись высокие требования. Отметив качественную языковую подготовку, научный багаж, необходимый для изучения Востока, опыт общения с местным населением, власти не сомневались, что И. Я. Осмоловский — оптимальная кандидатура. Работа над сборником обычного права заняла у него несколько лет. В 1849–1851 гг. он совершил несколько поездок в Казахскую степь. Был в Восточной, Средней и Западной частях Зауральской Орды, а также посетил Внутреннюю Орду. Итогом проделанной работы стал «Сборник киргизских обычаев, имеющих в орде силу закона». При первом знакомстве с текстом ОПК дала ему положительную оценку, признав собранные сведения достаточно полными и удовлетворительными[334]. Примечательно, что одновременно со сбором и изучением адата И. Я. Осмоловский выполнял и другие поручения оренбургской администрации — составлял списки влиятельных и почетных казахов Восточной части Зауральской Орды, участвовал в судебных разбирательствах[335]. С одной стороны, такая разносторонняя деятельность позволила ему окунуться в изучение норм и практик казахской повседневности с их последующей интерпретацией на основе сравнительного анализа, выявления контекстуальных различий, идентификации понятийного аппарата и в конечном счете перевода на русский язык. С другой стороны, непосредственная вовлеченность востоковеда в реализацию правительственных политических задач в некоторой степени компрометировала объективность академической работы.
322
По мнению одного из ветеранов этой службы, драгоман — это не столько переводчик, сколько «доверенный друг и советник своего министра», который участвует во внешнеполитических переговорах как активное лицо. См.: Драгоман. Из записок старого дипломата // Русский архив. 1886. Кн. 3. С. 216.
323
Там же.
324
См.: РГИА. Ф. 853. Оп. 2. Д. 65. Л. 24. Тем не менее кадровый вопрос не позволял ОПК подходить к выбору переводчиков/драгоманов очень расчетливо. Начальник этого учреждения М. В. Ладыженский в 1852 г. писал В. А. Перовскому, что в Оренбургской пограничной комиссии всего пять переводчиков. Из них только двое исполняют свои непосредственные обязанности, остальные задействованы в других делах административной службы. См.: ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 6609. Л. 16 об. — 17.
325
См.: ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 7611. Л. 6.
326
См.: Бларамберг И. Ф. Воспоминания. М., 1978. С. 245–246.
327
ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 7611. Л. 9 об.
328
Бларамберг И. Ф. Воспоминания. С. 246.
329
Поход В. А. Перовского состоялся с 15 мая по 5 августа 1853 г. См.: Батыршин И. Краткий дневник, веденный переводчиком Искендером Батыршиным во время похода на Акмечеть // История Казахстана в документах и материалах: Альманах. Вып. 2. Астана, 2012. С. 300–372.
330
См.: ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 7611. Л. 7 об.
331
См.: Батыршин И. Краткий дневник, веденный переводчиком Искендером Батыршиным во время похода на Акмечеть. С. 306–307.
332
ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 7757. Л. 17.
333
Казахско-русские отношения в XVIII–XIX веках (1771–1867): Сборник документов и материалов / Сост. В. Я. Басин, К. Ж. Жунисбаев, Ф. Н. Киреев, В. С. Мусаева, Т. Ж. Шоинбаев. Алма-Ата, 1964. С. 480–482.
334
ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2382. Л. 71, 205 об.
335
История Казахстана в русских источниках XIX — начала XX в. / Сост. И. В. Ерофеева, Б. Жанаев. Т. 6. Ч. 6. Алматы, 2006. С. 144–145.