Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

Впереди были Остийские ворота, охраняемые частью местной городской когорты, солдатами только по названию. Макрон скривился от отвращения, увидев их, прислонившихся к каменной кладке по обе стороны от арок, с копьями наперевес. Опцион шагнул вперед и поднял руку.

- Стоять!

Конюх остановил мулов, и повозка остановилась. Катон и Макрон обошли ее, оставив Петронеллу и Луция наблюдать за задней частью транспортного средства.

- Чем ты занимаешься? - требовательным тоном спросил опцион.

- Какое дело тебе до меня? - прорычал Макрон.

- Не стоит так угрюмо себя вести, друг. - Опцион сплюнул в сторону.

- Что в тележке? Товары?

- Личный багаж.

- Там много всего...

- У меня много личного багажа. Что из этого?

- За проезд телег и повозок через городские ворота взимается пошлина. Вдвое больше, если они везут товары. С тебя два сестерция, друг. - Опцион протянул руку.

- Когда ввели эти пошлины? - спросил Катон.

- Вчера получил приказ. Может быть, вы пропустили объявление? Я бы посоветовал вашему другу перестать быть грубым и заплатить.

Катон с минуту рассматривал опциона. Это был худой мужчина, которому было далеко за сорок, с редеющими волосами и доброй половиной отсутствующих зубов. Его форменная туника была потрепана и испачкана, а на рукояти меча виднелась ржавчина. В его поведении чувствовалась оппортунистическая самоуверенность, что сразу же заставило Катона заподозрить, что он лжет насчет платы за проезд. Для членов городских когорт было обычным делом пополнять свое жалованье, требуя взятки или угрожая. Если они не были слишком вопиющими, большинство жителей города терпели это, а не создавали проблемы, о которых могли пожалеть. Катон вдруг понял, что его сын наблюдает за происходящим, и что это прекрасная возможность преподать ему урок о власти и злоупотреблении ею.

Он четко обратился к человеку.

- Твое имя?

Челюсть опциона напряглась.

- За чем это тебе?

- Меня зовут Квинт Лициний Катон. Я член всаднического сословия и бывший трибун преторианской гвардии. Мой друг – бывший центурион преторианской гвардии. Никто из нас не слышал об этом сборе, о котором ты говоришь. Позволь мне кое-что прояснить. Если мы заплатим, а потом я узнаю, что никакой пошлины не было, я сообщу об этом моим друзьям в преторианском лагере, и мы придем, найдем вас и потребуем свою собственную пошлину. По одному сестерцию за каждый удар сердца, пока мы тут торчим из-за этой задержки …

Опцион отошел в сторону и махнул рукой в сторону ворот, призывая:

- Пропустите их!

Катон кивнул конюху, и телега покатилась вперед, стук копыт и колес по булыжнику резким эхом отражался от каменной кладки по обе стороны и сверху, когда она проезжала через арку. За пределами городской стены лежали простые хижины и убежища, куда перебрались некоторые представители кишащих масс Рима. Не более чем в ста шагах от них находилось возвышение, и Катон приказал мальчику остановиться там, чтобы они могли окончательно распрощаться.