Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Но, как бы то ни было, я сказал турку и болгарам, чтобы в следующий раз так не делали без поручителя. И не обманываются, что можно просто так «давай к русским». Потому что, если вас не знают и с вами не знакомы — пропадете. Пошли к себе наши болгары с Ибрахимом Арнаудовым.

13 июля 1877 г. я вернулся из Хаинето в Тырново, отправив терзбоазских парней с турком. 17 июля после полудня я пошел к полковнику Артамонову и сказал, что дорога от Плачково до Хаинето уже починена. Дал ему письмо от начальника саперной роты, а он мне дал устное наставление идти со своими парнями к войскам в Хаинбоаз и попытаться узнать, сколько там турок, куда движутся и с какими орудиями. И больше всего постараться узнать, сколько войск находит в Шумене и Осман-Пазаре.

17-го отправился из Тырново вновь в Хаинето. Было очень поздно, не мог прибыть в Хаинето, да и решил заночевать в Злати-рыте. Встал 18-го рано, сказал Петру Делиминкову собрать ребят — всего до 20 парней — и отправиться по дороге вдоль реки. Прибыл в Хаинето, но полков не было, никого не было. Я спросил: «Куда отправились войска?» Мне ответили: «К Новой Загоре». В этот день, 18 июля, как я позднее узнал, генерал Гурко разбил турок при Новой Загоре[243]. Я не знал этого и отправился по дороге к Оризаре. Прибыл туда. На краю села, на дороге, где одно время не было ничего, смотрю теперь, построена какая-то корчма. Мы остановились там, немного в стороне от корчмы, чтобы отдохнули кони, а мы же — перекусили. Только кони отдохнули, мы вновь вышли на дорогу к Лыджите, но оно опустело, не было никого. Проехали Лыджите, вышли на Кортен за пригорком. Смотрели на Новую Загору — ничего не видно. Прибыли в Кортен. Нашли там одного селянина и спросили его, куда пошли войска и где селяне. Он нам сказал, что селяне еще перед этим разбежались кто куда, а русские войска сегодня бились с турками в Новой Загоре. Турки убежали, а русские направились в Старую Загору[244].

Мы тогда отправились в Новую-Загору. Только приблизились, видим по дороге на Ченакчий четыре солдата несут в руках носилки с раненым русским офицером. Только увидев их, мы подумали, что отряд где-то тут близко, и мы направились прямо в Новую Загору. И, приблизившись к ней, увидели: все сгорело, лишь то тут, то там какой-нибудь целый дом. А уже смеркалось. Оставалось около двух часов, пока не потемнеет. Нигде ничто не указывало на то, что здесь сегодня состоялось сражение. Лишь тут и там были убитые турецкие солдаты-манафы[245], виднелись и селяне из окрестных сел, пришедшие, чтобы порыться в пепле сгоревших домов и магазинов и собрать разные вещи, которые ничего не стоили. Посмотрев на них, я удивился: роются себе в пепле и собирают что-то обгоревшее, и им на ум не приходит, что придет откуда-нибудь какая-нибудь чета[246] башибузуков или черкесов и покромсают их на кусочки. Я не вытерпел и стал браниться на них: