Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Сколько дней мы стояли в Свиштове, тоже не помню, но вот, идем уже с главной квартирой и свитой великого князя Николая Николаевича. У господина Начовича был конь, он взял коня и своему отцу. Но у меня коня не было. Да и не продавали их в это время. Наконец, нашел у одного парня хорошую лошадку — живую, но мелкую. Да что делать — взял ее, пока не найду другую, получше.

Квартира великого князя была в те дни в часе или получасе от Свиштова по дороге к Тырново, в одной долинке — Царевец ли она называлась, не помню, но там пришло известие, что Никополь взят, был совершен молебен. Великий князь поздравил собравшиеся там войска с победой под Никополем.

И в тот же день, максимум — на следующий, главная квартира тронулась по дороге к Тырново. Мы достигли села Иванче и там переночевали. Полковник Паренсов мне сказал побеспокоиться о еде. Не помню, что я нашел, но надо было взять еще и одну оку масла. Какой-то молодой болгарин принес мне его, а как я спросил, сколько оно стоит, сказал, ничуть не смущаясь, что хочет 30 грошей. Я ответил, что до сих пор никогда не слышал, чтобы ока масла продавалась за 30 грошей.

— Скажи мне, — произнес я, — сколько возьмешь, чтобы я заплатил.

Он ответил:

— Меньше нельзя!

— А продавал ли ты до сих пор по 30 грошей оку масла, что сегодня хочешь столько?

— Само собой продавал, — говорил селянин, — вот, тот день, как шли богатые люди, и закончилось масло, дали по 25 грошей. Его сейчас совсем нет, потому хочу за него по 30 грошей.

«Ну, — сказал я себе, — теперь я попал. Меня засмеют эти люди, если скажу им, что дал 30 грошей за оку масла». Делать было нечего, взял масло и сказал Петру Делиминкову:

— Вот, Петр, видишь ли? Если бы на нашем месте были турки, тот болгарин бы не посмел хотеть столько денег, зная, что получит взбучку. Но сейчас хочет.

Дянко Цокова отправили в село купить что-нибудь поесть, но и он вернулся, не взяв ничего, поскольку было дорого. Кое-как мы провели ночь, а на другой день вновь отправились в путь. Жестоко пекло солнце. Оба жеребца, которые тянули коляску великого князя, — черные как вороны, были в пене, поскольку дорога шла вверх, на подъем. Но еще немного, и вот — мы вышли на пригорок напротив Росицы. Туда, где на дороге был курган, насыпанный в древности. Смотрим, справа на дороге довольно большая толпа. Впереди идут священники, два или три их было, с крестами в руках, произнесли молитву и отошли назад. А великий князь поднялся на курган и около четверти часа оттуда рассматривал окрестности, поскольку оттуда было видно все течение реки Росицы к старому Текюпу, Полиакриште, Раховице и узкие горные проходы по Янтре от Самоводене к Тырново.