О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

К.К. Эти лозунги разделяют, а не объединяют. Каждая из сторон конфликта – а мир сегодня терзают сотни таких конфликтов – скажет, что сражается за свободу и хочет равенства и братства.

Т.С. То есть, по-твоему, сегодня невозможно снять честный политический фильм, основанный на общечеловеческих ценностях?

К.К. Тут, пожалуй, дело в том, чтобы найти верный язык, коснуться той области чувств, которая еще не разрушена, не загажена пластиком, не омертвела. Вопрос, как до нее добраться.

Т.С. К слову: к какой сфере ты обращаешься посредством своих фильмов?

К.К. К живому чувству; не к “общественному” или “политическому”, а к той области бессознательных переживаний, в существовании которых люди часто стесняются признаться.

Т.С. Недавно я встретил статью Петера Хандке о том, каким блаженством было в шестидесятые годы возвращаться домой из кинотеатра: только что увиденный фильм не отпускал, шел следом. Должен сказать, “Короткий фильм об убийстве” ходит за мной до сих пор – правда, трудно назвать это именно блаженством – по Краковскому предместью, хотя нет уже забора у отеля “Бристоль”, а угловое кафе в “Европейском” стало более фешенебельным. Есть ли сегодня у молодежи фильмы, которые ее не отпускают? Во всяком случае, это стало явлением несравнимо более редким.

К.К. Все дело в том, чтобы подобрать ключ. Дверь есть. Замок есть. Просто нужно дверь открыть. Я утверждаю это, несмотря на весь свой пессимизм. Я действительно считаю, что дверь существует, что ее можно открыть и что за этой дверью что-то есть. И думаю, если в нашу эпоху общего кризиса культуры поговорить с каким-нибудь серьезным писателем или поэтом, они скажут то же самое. Единственный вопрос, который сегодня стоит перед нами, – где этот ключ.