О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
ЮРЕК заглядывает в нутро духовки. Смотрит довольно долго и очень сосредоточенно.
ЮРЕК. Все.
Открывает духовку и вынимает великолепно запеченный паштет. На ЮРЕКЕ кухонный фартук. С удовольствием, ловко снимает паштет с противня. Аккуратно режет ножом и вдруг начинает хихикать. Только теперь мы видим, что на кухне, кроме него, – КАРОЛЬ. Смотрит на брата с тревогой.
КАРОЛЬ. Что случилось?
ЮРЕК. Ничего. Вспомнил, как мы тебя опознавали после эксгумации. Опознали. Миколая стошнило…
КАРОЛЮ это не кажется особенно смешным. ЮРЕК заворачивает паштет в чистую бумагу и наливает в банку компот.
ЮРЕК. Я еще компот сварил. Вишневый. Кароль… а может, улиток приготовить? В саду есть, я потушу…
КАРОЛЬ. Был адвокат?
ЮРЕК. Был. Запросил будь здоров…
КАРОЛЬ машет рукой – неважно.
ЮРЕК. Он сказал…
КАРОЛЬ. Что?
ЮРЕК укладывает паштет и компот в полиэтиленовый пакет.
ЮРЕК. Что видит свет в конце туннеля.
КАРОЛЬ с полиэтиленовым пакетом выходит из парикмахерской, проходит мимо заброшенной пыльной витрины. В ней несколько голов манекенов, рекламирующих, видимо, изготовляемые здесь парики. Одна из этих голов – знакомый нам белый алебастровый бюст. Он в не очень хорошем состоянии – засижен мухами и покрыт пылью, парик съехал набок. На мгновение мы задерживаемся на этом бюсте.
КАРОЛЬ с полиэтиленовым пакетом идет мимо очень длинной тюремной стены.
КАРОЛЬ подает сумку в окошко. ОХРАННИК принимает и вопросительно смотрит на КАРОЛЯ. Тот вынимает из кармана что-то небольшое и дает ОХРАННИКУ, якобы пожимая ему руку.
КАРОЛЬ. Сегодня можно посмотреть?
ОХРАННИК кивает: ладно. КАРОЛЬ подходит к решетке, ОХРАННИК с грохотом открывает ее и с еще большим закрывает решетку за ним. КАРОЛЬ вздрагивает от этих звуков.
КАРОЛЬ. Передайте ей, что я пришел.
ОХРАННИК снова кивает. Открывает перед КАРОЛЕМ дверь в тюремный двор.
КАРОЛЬ, задрав голову, всматривается в зарешеченное окно. Там, как и во всех окнах тюрьмы, горит свет. КАРОЛЬ достает маленький театральный бинокль, наводит на резкость. Теперь окно видно гораздо лучше. КАРОЛЬ ждет. Через минуту в окне, расположенном, вероятно, так, что к нему нельзя подойти, появляется тень: похоже, кто-то машет рукой. КАРОЛЬ смотрит на колеблющуюся тень со слезами на глазах. ЗАТЕМНЕНИЕ.
На этом фоне – ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ТИТРЫ ФИЛЬМА.
Ключ к живому чувству
Разговор с Тадеушем Соболевским
Журнал Kino, № 9, 1993 г.
Перевод Ирины Адельгейм
Т.С. Тебе не кажется, что сегодняшняя массовая культура дает молодому поколению меньше, чем в свое время давала нам? В конце шестидесятых она говорила о свободе: “Битлз”, “Волосы”…
К.К. Сегодня тоже можно стать хиппи. В месте, где мы снимали, под Женевой, живут бездомные. Это их выбор. У них нет квартир, нет денег. Могли бы иметь, если бы захотели, но решили быть бездомными. Я не вижу никакой разницы между ними и прежними бунтовщиками.
Т.С. Может, это они издают анархистскую брошюрку, которую вчера во время съемок кто-то подбросил в бар “У Жозефа”. Называется “Дикое гуано”: против власти денег, в поддержку наркотиков. Но в этом нет уже той силы, какой обладала контркультура шестидесятых. Теперь это не играет никакой роли и ничего не подрывает.
К.К. Можно говорить о разнице чаяний. Тут ты прав.
Т.С. Тогдашние верили – а может, это лично мы верили? – что мир изменится.
К.К. Я никогда не придавал массовой культуре никакого значения. Что касается 1968-го… Тогда был Карел Готт! Это хуже контрреволюции, как говорил Карабаш, и был прав. Разумеется, были “Битлы”, но в нашем культурном пространстве важнее считался Карел Готт. Шестьдесят восьмой год? Очень хорошо его помню. Этот год совершенно не связан для меня с ощущением свободы. С политикой – да. Но политика, как ты знаешь, отнимает свободу. Именно тогда я это и понял. В Киношколе я позволил втянуть себя в этот абсурд, в политическую деятельность. Я говорю “абсурд”, поскольку эта деятельность, в сущности, обернулась против того, за что мы боролись.[68]
68
Казимеж Карабаш (1930–2018) – польский кинорежиссер, классик польской школы документального кино.