Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
На сентябрь на даче остались только Ваня и Таня. Игорь поступил во второй класс и вместе с Машей уехал в город к началу занятий. Маша училась уже в четвертом классе все так же хорошо. В начале сентября она заболела, оказалось, скарлатина. Увезли ее в Педиатрический институт к тому же врачу, что лечил и Игоря, — И. Л. Рахлиной. На следующий день мы с Ириной поехали поговорить с И. Л. Рахлиной, спросить о состоянии здоровья Маши и сказать, что, уезжая, Маша очень беспокоилась, что ей остригут косички, которые она только что успела отрастить на достаточную длину. И. Л. Рахлина успокоила, что все идет нормально и что косички можно оставить. И родители, и я регулярно ездили к Маше, палата ее была на первом этаже, окна выходили во двор, можно было оттуда смотреть и видеть Машу, она лежала у кровати у стены против окон. Передаем нашу посылку, идем к окну и видим, как открывается дверь и няня отдает Маше передачу, она кивает нам, улыбается, разворачивает пакет. Маша вела себя в больнице очень хорошо, так что И. Л. Рахлина говорила нам: «Маша — гордость наша». Наконец решили ее выписать, продолжить лечение дома.
Из-за Машиной болезни Ваня с Таней оставались с Марией Маркеловной на даче до ноябрьских праздников, так что Машу можно было привезти из больницы прямо домой. Как обрадовалась Маша, как наслаждалась жизнью дома! Ваня был уже дома, но, хотя Машину комнату тщательно вымыли, Ваню в ее комнату не пускали, а она оттуда никуда не выходила, хотя она уже, конечно, больше не была заразная. Наконец настало воскресенье и к нам пришли Игорь и Таня. Оля не боялась заразы. Ирина и Таня с Игорем стали играть в Машиной комнате, тогда и Ваня туда же пошел. Дети все играли вместе, вместе смотрели книги из Машиного шкафа.
Через две недели, 30 декабря, дети опять были у нас и остались ночевать. 31-го с утра заболела Таня, а днем заболел Ваня, у обоих оказалась скарлатина. К сожалению, их нельзя было поместить в Педиатрический институт, так как там был ремонт, и пришлось их везти в больницу им. Ленина на Большом проспекте. Сразу же приехали делать дезинфекцию, намочили и обрызгали все хлорной известью, пришлось все вытирать и прибирать нам с Марией Маркеловной, Оля нам помогала. Ирина с Никитой так были расстроены болезнью Вани, что не выходили из своей комнаты и даже отказались встретить с нами Новый год. Оля осталась на этот раз у нас, чтобы не сразу уехать на Маклина, где Ника еще не болела скарлатиной.
На следующий день, в день Нового года, мы ходили вчетвером, искали магазин, который бы торговал игрушками несмотря на праздник. Где-то на Садовой нашли такой ларек и купили Тане с Ваней Деда Мороза и кролика. Ирина с Никитой отвезли их в больницу. Как же умудрились Ваня с Таней заразиться скарлатиной, когда уже прошли все сроки, когда Маша могла считаться заразной? Сразу же после заболевания была сделана дезинфекция. После того как она пожила некоторое время в своей комнате перед вторичным отправлением в больницу, комнату снова вымыли. Но никто не обратил внимания на то, что Маша тогда не только играла игрушками, но и читала книги. Эти же книги смотрели впоследствии и Ваня с Таней, а книги, как известно, способны долго хранить приставшую к ним заразу. Больница Ленина — это, конечно, не Педиатрический институт. Заведовала там инфекционным отделением Вера Викторовна Добровольская, дочь Виктора Эрастовича Добровольского, который преподавал нам в гимназии в восьмом классе законоведение. Она была очень похожа на отца, а я знала, что, когда мы учились, у него была дочка Верочка, учившаяся в подготовительном классе нашей гимназии. Ирина отправилась к ней на прием и сумела добиться разрешения зайти в палату и посмотреть на Ваню с Таней. Они стояли в своих кроватках в майках и трусиках и, подтягивая трусики, которые спадали, жаловались, что какие-то мальчики их обижали.
Они уже умели писать печатным буквами. Письма детей прогревали утюгом и потом складывали в приемной комнате справочного. У меня еще и сейчас хранятся Танины письма, в одном из них она написала: «Милая Тикочка, Дед Мороз веселится с кроликом». У Вани дело обошлось без осложнений, а у Тани сделался нарыв в горле и такой сильный, что пришлось его разрезать ночью, где-то в уборной! Их еще задержали в больнице, потому что при анализе у них были обнаружены дифтерийные палочки. Из-за Ники Таню привезли сначала к нам. В городе их продержали недолго, а потом они поехали с Ириной на дачу, погулять и окрепнуть на свежем воздухе. Стояло чудное время (конец февраля — начало марта): голубое небо, яркое солнце, богатое ультрафиолетовыми лучами, сосульки, льющие прозрачные слезы, и мороз по утрам минус двадцать. Незадолго до их приезда у Милки родилась дочка — телка Ночка. Сторожка была уже готова, так что жили с полным комфортом.