Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Когда все переехали в город, Игорь и Таня по-прежнему приходили к нам на все праздники. На следующий день после одного из таких посещений нам позвонила Оля и сказала, что Игорь заболел. Только что был доктор Будревич, который лечил всех наших ребят, и сказал, что у него скарлатина и надо его устраивать в больницу. Ирина впала в панику, что теперь и Ваня с Машей заболеют, так как накануне они весь день были с Игорем. Доктор Будревич хорошо знал ее панический характер, умел очень хорошо настраивать ее на более спокойный лад. Она ему очень доверяла, так как он действительно был очень хороший, знающий, бодрый врач. Он сам ей позвонил и сумел ее успокоить. Действительно, ни Таня, ни Ваня, ни Маша не подцепили этой противной болезни.
Игоря устроили в Педиатрический институт, мы с Олей по очереди ездили туда, возили ему передачи, беседовали с врачом — Ириной Лазаревной Рахлиной. Мне запомнилось, как в одно из таких посещений шел такой сильный мокрый снег, что пока я шла от остановки трамвая до здания больницы, меня всю засыпало снегом, и я, прежде чем войти в дом, целыми пластами стряхивала снег с себя. Болезнь у Игоря прошла без всяких осложнений, продержали его в больнице недели три и выписали, сказав, что еще дней десять он не должен находиться в контакте с другими детьми. Встал вопрос, куда его девать? И на Маклина, и у нас — везде были дети. Оставалась одна возможность — отправить его к Софье Христиановне в Комарово. В маленькой комнате, где она жила, было тепло, но рядом в кухне ночью замерзала вода. Выбора не было, пришлось рискнуть. Как на грех, в это самое время ударили Никольские морозы: минус двадцать — минус двадцать пять. Я ждала у такси, Оля пошла за Игорем и вывела его в шубе, шапке, повязанного сверху большим платком. Я могла увидеть только его смеющиеся глаза. Они сели и уехали, а я отправилась домой. Все обошлось благополучно, Игорь просидел безвыходно в комнате, покидал ее только для короткой прогулки. Софья Христиановна должна была ходить в магазин, чтобы Игорь без нее не выскочил в кухню, она его запирала. Он не боялся и спокойно оставался один в целом доме. Наконец все сроки прошли, и Игорь опять был с нами, кончилось наше беспокойство.
Маша училась уже в третьем классе, училась она хорошо, при переходе в следующие классы получала почетные грамоты. Помещение, которое занимала 21-я школа в здании Университета, понадобилось самому Университету, и школу перевели на 5-ю линию в здание нашей бывшей гимназии Шаффе. Здание снаружи не пострадало во время войны, но украшавшее его вестибюль большое окно с цветными стеклами, на котором был изображен танцующий хоровод девочек, стало теперь обыкновенным окном с простыми стеклами. В то время школ не хватало, и в младших классах, со второго по пятый класс, дети учились в вечернюю смену. В темное время года, если Маша задерживалась, я иногда ходила ее встречать.
Маша уже второй год училась играть на рояле. В первый год я разыскала ей учительницу музыки в одной из музыкальных школ. Она была не особенно удачна, и на следующий год Маша стала брать уроки у Лидии Федоровны Лапчинской, которую наняла Оля для Игоря. Когда Маша только начала заниматься музыкой, Игорь и Таня жили еще у нас. В один из первых уроков дверь в комнату, где занималась Маша, тихонько отворилась, и вошел Игорь. Он не решился подойти к роялю, остановился у двери, вытянул голову и так и замер, слушая неуверенные звуки, которые извлекала Маша. Видя такой его интерес к музыке, Оля на будущий год стала его учить, найдя по рекомендации своих знакомых музыкантов хорошую учительницу. Игорь оказался музыкально одаренным мальчиком и окончил впоследствии музыкальную школу. Таня, когда подросла, тоже стала брать уроки музыки, но интереса к ней и способностей не имела и еще до окончания школы перестала учиться музыке. У Маши был небольшой, но очень приятный голос, пению она не училась, но охотно пела разные песни.
7.2. Ректорство Н. А. Домнина. Залечиваются раны, нанесенные войной. Семейные и дачные радости. Смерть М. Н. Римского-Корсакова. Ода органической химии. Гибель Андрюши Тищенко. Похороны вождя. Да не повторится это время!
Дети учились, играли, жили беззаботно, не замечая, в какой тяжелое время они живут (фото 69). Во время войны все были объединены одним порывом, одним желанием прогнать врага, добиться победы. Казалось, что нет прежней напряженной атмосферы, постоянного опасения услышать, что опять кто-то арестован, опять кто-то пропал без вести, как это было перед войной. Теперь, казалось, было не до этого. Конечно, это было не так, были и военные трибуналы, и аресты гражданских лиц, но это происходило как-то более скрыто. Когда же война кончилась, опять все пошло по-старому. Опять разные лица объявлялись врагами народа, опять устраивались процессы, где в тяжелых преступлениях обвинялись группы лиц различных специальностей и национальностей: микробиологи, врачи, евреи и т. п. Пострадал и исчез с лица земли и председатель Госплана, известный экономист Н. А. Вознесенский. Вслед за ним был арестован и погиб его брат, наш ректор. Жену его и двоих сыновей выслали из Ленинграда неизвестно куда.