Четыре дня в начале года тигра

И самое худшее: Освобождение принесло разорение, отдавшее нас на милость американцам, а милость эта не отличалась нежностью.

Все наши крупные города лежали в руинах. Экономика была парализована. Население подверглось тяжким испытаниям, стало жертвой всех бед и недугов, которые расцветают в стране, оккупированной чужими войсками. Мы были беспомощны, и этим воспользовались освободители.

Поставленным на колени, что нам оставалось делать? Пришлось дать им равные права[39], которых они домогались, дать филиппинскую землю, которая понадобилась под их базы — они были нужны, чтобы и дальше защищать нас. С такими освободителями нет нужды в тюремщиках. Может, и впрямь существовал дьявольский замысел, может, действительно мистер Рузвельт приказал Макартуру отправиться на Филиппины и сотворить там как можно больше зла, чтобы после войны легче было управляться с этими «флипами»? Цена, уплаченная нами за освобождение, — это не только непосредственное опустошение; весь ужас в том, что мы платим и по сей день.

Поскольку доводы в пользу Освобождения — такие, как восстановление американского престижа, — оказались, скажем так, очень неубедительными, то, может быть, 1945 год все еще длится, это наше «сегодняшнее», и мы все еще живем в сорок пятом, раз мы агонизировали и истекали кровью, как выяснилось, без всякой пользы?

Только в мае мистер X. с семьей вернулись и Багио.

«Когда попадаешь в Багио по шоссе Нагилиан, то прежде всего видишь кладбище. Весьма символично для мертвого города. Руины зубцами вонзились и вечернее небо, обещающее грозу. Вот брызнул первый майский дождик, прибил пыль и пепел, погасил еще тлевшие иссеченные стволы деревьев. Скоро мертвый город затянуло зеленой пеленой, и она скрыла его ужасные раны, смягчила страшную маску смерти».

Нужно ли было это разрушение?

Партизаны клянутся: они сообщали американцам, что днем в Багио японцев не бывает, и тем не менее все налеты авиации происходили днем. Один филиппинский полковник как бы оправдывает разрушение, утверждая, что на горе Мирадор были обнаружены японские укрепления. Но ведь гора Мирадор вовсе не в центре города, а между тем именно на центр бомбардировщики обрушивали свою ярость: они бомбили больницы, церкви, эвакопункты, скопления гражданских лиц, которые вопили небесам, что все японцы, которые только есть в Багио, отсиживаются на окраинах. Говорят, самолеты летали так низко, что можно было рассмотреть пилотов. Значит, пилоты тоже могли видеть, что они поливают пулями не японских солдат? Трудно отнести все это за счет неизбежных случайностей войны; ведь именно американцы должны были вести войну по правилам, принятым среди цивилизованных народов.

Однако не эти проблемы волновали мистера X. и его семью, когда они разыскали свой дом.

«Оттуда, где мы стояли, дом просматривался насквозь. Ни стен, ни потолка, только каркас на столпах. Из мебели ничего не уцелело — лишь несколько поломанных кресел вокруг камина, где совсем не к месту горел огонь».

На сломанных креслах сидели молодые американские солдаты. Один из них поднялся и подошел к семейству мистера X. — все они, окаменев, стояли там, где когда-то была дверь.

«Ищете кого-нибудь?» — спросил джи-ай. «Нет. Вернулись домой», — сказал мистер X. «Домой?» — удивился джи-ай. «Да, — сказал мистер X. — Вот это наш дом».