Адмирал Лазарев
- Автор: Родимцев Илья Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04235-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Адмирал Лазарев». Краткое содержание книги:
Также были предприняты невиданные меры, относившиеся к сохранению здоровья людей и поддержанию бодрости духа, и это заслужило всеобщее и безусловное одобрение. Даже то, что иным казалось мелочным и педантством, полностью оправдалось в походе. На фрегате «Крейсер» никогда не было значительного числа больных, а цинга и вовсе не появлялась, что удивительно для тех времен.
А чтобы не допустить развития воровства на фрегате, Михаил Петрович лично делал внезапные осмотры ящиков и чемоданов нижних чинов, и никто не мог потом припомнить во все время похода «ни одного случая между матросами посягательства на чужую собственность»{193}.
17 августа 1822 года, при попутном восточном ветре, корабли под командованием М. П. Лазарева снялись с якоря с Кронштадтского рейда, отправляясь в трехлетнее, а может быть, как тогда имели основание предполагать, и в четырехлетнее плавание.
Первые же пройденные мили показали отличные мореходные качества «Крейсера». Однако воспользоваться в полной мере хорошей скоростью своего корабля Лазарев не мог, поскольку вынужден был уменьшать паруса, чтобы имевший плохой ход шлюп «Ладога» имел возможность поспевать за своим лидером.
Ситуация напоминала ту, что сопровождала суда антарктической экспедиции, когда «Мирный» все время отставал от «Востока». Только теперь Лазарев командовал более быстрым кораблем.
В самом деле, «Ладога» строилась не как военный шлюп, а как транспортное судно, которое потом было обращено в военное. Но в отличие от плавания в Антарктиде, где корабли всегда держались вместе, «Крейсеру» приходилось иногда покидать «Ладогу», назначая ей «рандеву», чтобы избежать лишних задержек, томительных и порой мешающих выполнению поставленных перед их миссией задач.
Буквально сразу же небольшой отряд Лазарева подвергся ударам стихии. Чем далее корабли подвигались по Финскому заливу, тем сильнее становился ветер. Началось бесконечное и довольно опасное лавирование в тесном пространстве залива, а когда корабли вышли в Балтийское море на больший простор, ветер стал еще сильнее и дошел до степени шторма. Так корабли «трепало» двое суток, особенно около острова Борнгольм.
Потеряв несколько лишних дней в переходе до Копенгагена, Лазарев очень желал сократить, насколько возможно, пребывание свое в столице Дании, несмотря на то, что необходимо было выполнить множество самых разных дел.
Контр-адмирал Н. А. Ивашинцов в своей книге о кругосветных путешествиях констатирует: «5 сентября остановились на Копенгагенском рейде, имея на переходе Балтийским морем противные и крепкие ветра»{194}.
Как и предполагал Лазарев, в Копенгагене он застал стоящую на рейде Архангельскую эскадру: линейный корабль «Сысой», фрегат «Вестовой» и транспорт «Урал». Михаил Петрович отправил на «Сысой» комиссию, состоявшую из лейтенанта Анненкова, мичмана Завалишина и доктора Алимана, для выбора из команд эскадры людей на замену тех матросов на «Крейсере» и «Ладоге», которые оказались по различным причинам непригодными для дальнего и ответственного похода, всего 22 человека. На это у Лазарева имелись министерское предписание и высочайшее повеление.
После предъявления прибывшими от Лазарева офицерами своих полномочий капитан линейного корабля и начальник эскадры с видимой неохотой приказали выстроить команду. Однако, как вспоминал Завалишин, с первого же взгляда видно было, что многих недоставало. Тогда Анненков потребовал именной список за подписью капитана, что вызвало у последнего горячие возражения, но лейтенант с «Крейсера» объявил ему, что иначе придется составить соответствующий протокол по всей форме о том, что были «учинены препятствия комиссии в исполнении ее обязанностей». Начальник эскадры вынужден был уступить, но настоял на том, чтобы людей отбирали не с одного, а со всех подчиненных ему кораблей пропорционально численности команды. Так и поступили, задание Лазарева было выполнено.
Хоть корабли, запасшиеся продовольствием, водой, вином и всем другим, что планировалось приобрести, и готовы были к отходу из Копенгагена 14 сентября, но из-за сильных встречных ветров с севера плавание удалось продолжить только 17 сентября.
По свидетельству Д. И. Завалишина, пребывание в Копенгагене было «чрезвычайно приятным», а десятидневный отдых оказался «очень благотворен для команды, получавшей свежую провизию и овощи и даже фрукты; кроме того, всем выданы были в счет жалованья деньги, чтобы, пользуясь здешнею дешевизною, они могли бы запастись каждый тем, что считал необходимым для дальнего похода»{195}.
Русские офицеры и матросы покидали Копенгаген в наилучшем настроении.
Однако вскоре бурная погода вынудила корабли укрыться на Дильском рейде в проливе Па-де-Кале, где они пережидали непогоду до 30 сентября. И там русские стали невольными свидетелями аварии более чем 20 купеческих судов, из которых многие потеряли даже якоря и без помощи лоцманов из Диля непременно потерпели бы крушение. Что же касается «Крейсера», то он едва отстоялся на четырех якорях.
Среди мореплавателей Дильский порт в те времена был известен искусством своих лоцманов и большими возможностями для оказания помощи кораблям. Впрочем, они заходили в Диль, который на самом деле и портом, в полном понимании этого слова, не являлся, лишь при крайней необходимости. Тем более что иногда прибой там был так силен, что без содействия лоцманских шлюпок даже сообщение с берегом было невозможно.
Интересно, что при спасении людей в Диле действовали не одни только лоцманы, но и собаки, называвшиеся ньюфаундлендскими. Если кто-то падал в воду, эти собаки в то же мгновение бросались за борт и выносили несчастного на берег. Михаил Петрович купил несколько таких собак для спасения людей в случае падения в воду с корабля. Одна из них, которую моряки назвали Боцман, запомнилась команде тем, что во время купаний в море, устраиваемых в теплых водах, хватала какого-нибудь матроса и тащила к кораблю.
Вынужденная стоянка на Дильском рейде расстроила все расчеты Лазарева на ускорение запланированных приготовлений в Англии, и потому он, чтобы не потерять еще больше времени, отправил одного офицера в Лондон к российскому генеральному консулу, чтобы при его содействии произвести заказы всевозможных вещей и приборов, изготовление которых требовало немало времени.
Выйдя, наконец, 30 сентября из Диля, «Крейсер» направился в Портсмут, куда намеревался прибыть вечером того же дня. Но в этот короткий промежуток времени произошли такие драматические события, которые едва не окончились крушением корабля.
Краткий переход через Па-де-Кале поначалу проходил при отличной погоде, и на судне шла размеренная спокойная жизнь. Но к вечеру погода начала стремительно меняться, однако фрегат уже находился вблизи острова Уайт у самого входа в залив, где расположен Портсмут, и особой тревоги на борту не возникло. Если бы наши моряки подошли в это место часом раньше, то все прошло бы без приключений. Но этот злополучный час едва не погубил корабль и всю экспедицию в самом начале плавания.
Вот свидетельство Завалишина о том, как боролась со стихией под руководством Лазарева команда «Крейсера»: «Были у нас впоследствии трудные минуты у берегов Тасмании и у северо-западного берега Америки, но никогда мы не находились в такой продолжительной опасности, как в Английском канале эти дни 1 и 2 октября: в течение двух суток никто не сходил сверху. Чтобы отойти от подветренного берега, к которому прижимала нас буря, мы, спустив верхнее вооружение, вынуждены были нести такие паруса, каких не позволяла никакая сила ветра, и что было бы вовсе невозможно без уменьшения высоты рангоута.
<…> Хорошие качества фрегата замедлили его гибель до наступления более благоприятных обстоятельств: в этом и заключалось наше спасение, но не переменись ветер, гибель все-таки была бы неизбежна. <…> Корабль с менее хорошими качествами давно был бы выброшен на берег. <…>