Адмирал Лазарев

А еще по настоянию М. П. Лазарева к пушкам были поставлены для воспламенения заряда кремниевые замки.

Это очень важный момент, на который надо обратить особое внимание. Дело в том, что стрельба на корабле существенно отличается от береговой тем, что на суше орудие стоит неподвижно, а на корабле качается вместе с кораблем. Поэтому если на земле орудие наведено правильно на какой-либо предмет, выстрел будет эффективен, даже если он не последовал мгновенно. А вот на море, при движении орудия, необходимо, чтобы выстрел был совершен в то самое мгновение, когда при движении орудия оно будет проходить линию правильного направления на цель. Между тем достигать этого было крайне трудно, когда при пальбе с фитилем один человек наводил орудие, а другой палил, стоя сбоку. Вот почему на фрегате «Крейсер» ко всем орудиям были приделаны замки, похожие на ружейные, с той только разницей, что наводивший орудие спускал курок с помощью довольно длинной веревочки, привязанной к язычку, чтобы при отдаче орудия успеть отскочить в сторону.

Выше говорилось о том, что фрегат по рангу его постройки был 36-пушечный, и этим определялось число людей, какое он мог вместить. Особенно имея в виду продолжительное плавание и, следовательно, необходимость значительных запасов даже и при штатном числе членов экипажа. Между тем для усиления боевых качеств фрегата решено было поставить на него 44 орудия. Поэтому при невозможности увеличить соразмерно и число людей необходимо было облегчить управление орудиями таким устройством их, которое позволило бы обходиться меньшим количеством орудийной прислуги. Установленные на фрегате каронады давали возможность управлять ими трем артиллеристам: один заряжал орудие, наводил его и стрелял, а двое, стоя по бокам, выдвигали его талями[40] за борт и давали, вращая платформу, должное направление орудию в ту и другую сторону.

Говоря об артиллерии «Крейсера», мичман Завалишин отмечал, что кроме 44 орудий, укрепленных на фрегате, имелись еще орудия для гребных судов. В связи с этим он пишет: «Понятно, какой огромный запас пороха приходилось нам иметь на такое количество орудий и на такое продолжительное время, как три года. Необходимо поэтому было найти средство уместить возможно большее количество пороха в определенном пространстве пороховой камеры на фрегате и приискать способ лучшего сохранения пороха от отсырения в течение долгого времени и при переходе через такие места, где, как например, между тропиками, при обильных дождях, влажность жаркого воздуха равняется почти горячей влажности паровой бани. Обе цели были достигнуты заменой пороховых бочонков медными ящиками, втулки которых замазывались мастикой, а ящики вставлялись в другие, деревянные»{189}.

Как отмечал потом в своей книге «Русские кругосветные путешествия с 1803 по 1849 год» контр-адмирал Николай Алексеевич Ивашинцов, «оба судна были снабжены провизией на 18 месяцев»{190}.

Д. И. Завалишин уточняет: «Фрегат был нагружен и перегружен донельзя. Сначала предполагали было, что отправляющийся с нами шлюп «Ладога» назначается преимущественно для отвоза нашей провизии — до трех тысяч пудов, а насколько останется места, возьмет и материалы для Камчатки и Охотска. Но как нередко случается, главное назначение сделали побочным, а придаточное — главным. Шлюп «Ладога» взял материалов для Камчатки и Охотска 4500 пудов, а нашей провизии — только 1300 пудов»{191}.

Ко всем вышеизложенным особенностям устройства разных частей на фрегате «Крейсер» необходимо прибавить и учреждение собственных музыкантов и хора, чего не имелось тогда даже и на первоклассных кораблях. Обзавестись ими можно было только за собственный счет командиров, что при не очень больших доходах флотских офицеров доступно было немногим. «Между тем музыка на фрегате не только имела большое значение в иностранных портах, но и служила развлечением, поддерживавшим бодрость духа команды в скучные длинные переходы, длившиеся иногда по нескольку месяцев. Инструменты были куплены Лазаревым на свой счет, но при участии и некоторых офицеров»{192}.

Получается, что и это предусмотрел Михаил Петрович. Музыканты, общим числом в 20 человек, были выбраны из своей же команды и обучались во время подготовки к походу у наемного капельмейстера. Был составлен и хор песенников, так что во время хорошей погоды музыканты и хористы по очереди развлекали экипаж.