Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

Подраться с Кейдом Эпплтоном – это вам не в парке погулять, уж точно.

Ну, разве что это парк в Чернобыле.

Стараясь не подставлять свою задницу, он без конца нарушал некоторые установленные на ринге правила. В результате чего меня побили сильнее, чем за все три года, что я занимаюсь этой хренью.

Я совру, если скажу, что имел что-то против. Зал битком набился зрителями, теснившимися друг к другу, как черви, вылезающие из гнилого мяса. Пиво плескалось из красных стаканчиков прямо на липкий бетон, который испачкался кровью, пылью и любовными испражнениями. Здесь никогда еще не было так людно с тех пор, как я поступил в колледж Шеридана. Аплодисменты, крики, свист. Чтобы лучше видеть, девчонки сидели на плечах у парней.

В какой-то момент у парней, которые продавали билеты, закончились чернила для печати, которой они помечали оплативших вход. Им пришлось рисовать на руках маркерами. Макс был на седьмом небе. Я практически видел, как в кишащем порнухой мозгу вспыхивают его фотографии в халате Хью Хефнера[9].

На ринге происходила кровавая мясорубка. В первые десять секунд, чтобы раззадорить зрителей, я нанес апперкот по носу Кейда, а следом саданул коленом по лицу, чтобы у него во рту все кровеносные сосуды полопались. Через несколько минут двумя идущими подряд ударами ему удалось разбить мне губу и бровь. Мат под нами скользил и скрипел при каждом движении.

Рейн и Ист за моей спиной выкрикивали лишние советы. Глаза щипало от крови и пота, и я не сомневался, что через десять минут после начала боя потерял зуб. Я покачнулся и наткнулся на одну из картонных коробок, которыми ограничили ринг.

Мы с Кейдом кружили вокруг друг друга. Начался пятый раунд. За всю мою любительскую карьеру боксера я еще ни разу не доходил до пятого раунда, но Эпплтон был далеко не молод. Его габариты и приемы не казались мне сложными. Я тоже являлся хорошим борцом и боксером, и Кейд понял это, когда я закончил первый раунд ударом, от которого он отлетел, как воздушный змей, и сломал ребро.

Вот почему он пихал мне в глаза пальцы, наносил удары ниже пояса и испробовал еще один приемчик третьеклассника, чтобы меня удержать.

Даже с травмами я опрокину этого кретина.

– Сент-Клер! Сент-Клер! Сент-Клер!

Маты под ногами дрожали от скандирования толпы. Кейд сфокусировался на моем лице, его глаза уже сияли двумя фингалами. Такое лицо даже родная мать не могла бы полюбить (разве что она ослепла): нос с двумя переломанными костями, рыбьи глазки, отсутствующие губы. Шея была шире улицы.

Мы стояли на противоположных сторонах самодельного ринга.

Макс дунул в свисток:

– Пятый раунд! Начинаем отсчет, джентльмены.

Мы, осмотрительно пригнувшись, приблизились друг к другу. Я увернулся от парочки ударов наотмашь, нагнулся и подпрыгнул на носках, а потом бросился на соперника и направил идеальный хук в голову, от которого у Кейда искры из глаз посыпались. Я увидел, как он падает на мат, который Макс украл из спортзала колледжа.

Он лежал с закрытыми глазами в отключке. Публика взревела. Я развернулся, провел рукой по обнаженной груди, вытирая пот и кровь. Рейн обхватил мои щеки руками, исступленно крича мне в лицо.

Макс, качаясь, взошел на ринг и, взяв меня за руку, высоко поднял ее в воздух.

Рев. Аплодисменты. Громкий свист. Я, не привыкший наслаждаться вниманием, уже почти сошел с ринга, как вдруг услышал за спиной голос.

– Это что за хрень! – между коробками полез менеджер Кейда, тупой качок по имени Шон, и ткнул в меня пальцем. – Кейд был не готов.

– Да неужели? – я выхватил у какой-то девушки бутылку воды, сделал глоток и расплескал остатки на лицо. – В следующий раз отправлю ему по почте свою стратегию.