Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

Вот почему казалось полным безумием, что она училась на факультете театрального искусства.

В любом случае лучше ей не падать в обморок. Что-то подсказывало мне, что я не устою перед желанием перешагнуть через нее и быстро пройти в спортзал, не оглядываясь.

– Послушай, – выдохнула она, – я не хочу показаться неблагодарной…

– Но ты уже…

Она зарычала на меня:

– Клянусь богом, Сент-Клер, если ты кому-нибудь ляпнешь про вчерашний вечер… про бабушку Савви…

– Можешь не продолжать, – снова перебил я. – Не буду.

Она недоверчиво на меня покосилась.

– Обещаешь?

– Ни хрена я не обещаю. Никогда. Это принцип, – сурово заявил я. – Не собираюсь трясти твоим грязным бельем. Но я не стану вырезать это у себя на лбу, чтобы усмирить твою задницу.

– Какой приятный пример. – Техас кусала нижнюю губу. – Точно не хочешь так сделать?

Я сдержал усмешку. Ну, она и чудачка. И на удивление приводила этим в бешенство. Да к ней еще прилагалась и попка, достойная поэмы Лил Уэйна, одного из величайших поэтов двадцать первого века.

– Я сохраню твою тайну.

Повисло молчание. Напряженное. Я огляделся по сторонам, готовый закончить этот разговор.

– Ты еще здесь. Почему?

Она глубоко вздохнула и вздернула подбородок. Солнце светило Грейс прямо в лицо, ее силуэт выделялся на фоне заката, как лесной пожар, и мне удалось как следует рассмотреть ее шрам.

Кожа вокруг него не просто темнее – она была синюшно-розовой, но и на вид совсем другой. Шершавая и неровная. Плоть тонко обтягивала кости, изо всех сил пытаясь удержать все это на месте.

Техас оказалась права. Эта ее сторона не была красивой.

– Я весь внимание. – Я прислонился плечом к зданию президентской библиотеки из красного кирпича.

– Хватит мне помогать. Я не нуждаюсь в твоей жалости.

– А я тебя и не жалею, – отрезал я.

– Тогда с чего это вдруг ты со мной такой милый?

– Повторяю в сотый раз: я не милый с тобой. С чего ты решила, что я вчера вечером вел себя иначе, чем обращаюсь с Тесс, Хейли или Ларой?

Последнюю пару имен я, наверное, придумал. Не знал я никакой Хейли и Лары, хотя в универе наверняка множество девушек с такими именами.

Я не силен в том, чтобы запоминать имена девчонок, которых укладывал в постель. Лица, возможно, да. И попки.

– Ты со всеми обращаешься ужасно, – с горящими глазами произнесла Техас. – Хочу, чтобы ты и со мной ужасно обращался. В противном случае я не чувствую себя твоей ровней.

Она словно вцепилась мне в горло. Дело не в том, что я вел себя как козел – я и так знаю, что вел, – но ее постоянное стремление быть нормальной застало меня врасплох.

Сейчас мне захотелось вбить в Техас немного здравого смысла. К сожалению, это была твердая красная черта, которую я никогда не позволил бы себе пересечь. Потому что Грейс Шоу определенно заслужила несколько хороших шлепков.