Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

– Сент-Клер, подожди, – пропищал за спиной тоненький голосок.

Сзади раздался топот женских ножек. Я в том же темпе продолжил идти в тренажерный зал, не став оборачиваться, чтобы увидеть, кто меня зовет. Мне еще ни разу не надирали зад на ринге, и я собирался сохранить свой непревзойденный рекорд в целости и сохранности.

Несмотря на вотум недоверия Иста и Рейна, я хорошо тренировался и мог разбить Эпплтона в пух и прах с завязанными за спиной руками.

– Ничего себе, да что с тобой? – запыхавшимся голосом спросила она.

До этого Техас ни разу не разыскивала меня в кампусе. Она не из тех, кто лип ко мне только потому, что мы вместе работали. Неожиданно нашлась девушка, которую не прельстили мой статус, боевые шрамы или вспышки гнева.

Она догнала меня и пошла рядом, засунув кулаки в карманы толстовки. Ее зимний наряд выглядел неуместно на фоне укороченных шорт и коротких юбок. На голове была уже знакомая поношенная серая кепка, а длинные светлые волосы ниспадали каскадом до поясницы.

– Ты меня игнорируешь, – прищурила она глаза.

Я не ответил, продолжая идти. Важно выделить, что мы не лучшие друзья. Вчера вечером я оказал ей услугу, но это не значит, что меня интересуют ее дела. Я готов протянуть руку помощи, если та ей понадобится, но не собираюсь я петь «Кумбаю» у камина или покупать одинаковые браслеты Тейлор Свифт. Ист прав. Обязательно нужно дать ей понять, что меня она не интересует, если у Техас вдруг появились какие-то планы.

– Да ты остановишься или нет? – всплеснула она руками.

– Обязательно, – резким тоном ответил я. – Когда приду в конечный пункт.

– Куда именно? Надеюсь, в ад.

– Зачем мне ад, если можно кайфовать от такой же чудесной погоды в фургоне, а вдобавок получить твою плаксивую задницу? – громко спросил я.

Кондиционер, который я принес, сильно ситуацию не исправил, но я перестал снимать во время работы футболку, потому что без нее Техас не могла на меня смотреть, а мне осточертело, что она разговаривает с моими ботинками, когда обращается с каким-то вопросом.

Мне было несвойственно вести шутливую беседу, особенно с девчонками – особенно с теми, от кого я не ждал, что они засунут в рот мой член. Однако эта девушка превратила меня в какого-то старшеклассника. Она никогда не опускалась до инфантильных едких замечаний, всегда была рада уколоть словесно, и я догадывался, что мы оба не пытались произвести друг на друга впечатление.

– Потому что ты там почетный гость, – прошипела она.

Видите? Та еще змея.

Затем мне на пустом месте под ребра вонзился острый локоток, где еще не сошел синяк от боя в прошлую пятницу. Я непроизвольно остановился. Не потому, что испытал боль – хотя, черт возьми, было реально больно, – а потому как понял, что она четко осознает свои действия, и это был подлый поступок. Тем более после вчерашнего, когда я ее выручил.

Она ударила по почкам, где у меня тоже находился синяк, и Техас об этом знала. Затем она бросилась вперед и перегородила мне дорогу.

– Какого хрена? – безучастно осведомился я, смотря на девчонку так, словно она – мусор, который я мог бы выбросить в ведро, но из-за лени даже не поднял бы его.

Сердито глядя на меня, она поджала губы. Техас напоминала пятилетку, которая пыталась выглядеть грозно. Я уже почти возжелал, чтобы она сняла эту уродскую кепку и показала свое лицо.

Неужели там все так ужасно?

Наверное, ужасно, раз люди прозвали ее Греночкой.

Она осмотрела мой торс в футболке, затем потянулась и ударила по руке кулаком.

– Прекращай.

Ударила меня по другой руке.

Потом в живот.

Эта маленькая мерзавка пыталась со мной подраться.

Посреди кампуса, пока за нами наблюдали сидящие на скамейках и лужайке люди. Все в здании студенческого союза глазели на нас сквозь высокие окна.

Она зашлепала ладошками по груди и животу. Язвительная психичка. Последнее стало особенно неприятным открытием.

Я поднял ее сзади за толстовку, как мышь за хвост, пока ее ноги не оказались над землей. Она была легкой, как перышко, и такой же грозной. Техас пиналась, безуспешно пытаясь ударить меня по лицу. Забавно было видеть, как она бросается на меня с кулаками, но даже не может дотянуться.

Любопытные зрители столпились вокруг нас, как пятно смазки на трусах подростка. Я не выносил, когда на меня глазели. Терпел, только если люди платили за удовольствие наблюдать за мной на ринге. Но Техас только что сделала нас главной достопримечательностью пятницы.