Загадка Пьеро. Пьеро делла Франческа
- Автор: Гинзбург Карло
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1064-4
- Переводчик: Михаил Брониславович Велижев
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Загадка Пьеро. Пьеро делла Франческа». Краткое содержание книги:
На этот вопрос прежде всего искали ответа те, кто видел на картине скорее изображение двух разных сцен, чем одного-единственного сюжета из Священного писания. Согласно Кларку, бичевание Христа выражает мысли трех персонажей на первом плане[187]. С точки зрения Аронберг Лавин, бичевание – это «явление», которое Оттавиано Убальдини истолковывает маркизу Мантуи[188]. По мнению Гума-Петерсон, это «архетипическое событие», чье настоящее политическое и религиозное значение греческий посол разъясняет западному властителю[189]. Следует подчеркнуть, что при всем разнообразии интерпретаций у них есть общий элемент: не только физическая, но, можно сказать, онтологическая дистанция между двумя сценами. Аронберг Лавин и вослед ей Гума-Петерсон подчеркивали, как мы помним, что этот разрыв усилен различием в освещении – с правой, а не с левой стороны – события, разворачивающегося в крытой галерее.
Изображение различных уровней реальности в рамках одного и того же художественного целого (картины или цикла фресок) – это тема, постоянно встречающаяся в европейской живописи XV века и других эпох. Исследования Сандстрема[190] показали, как стремительное овладение колдовскими возможностями различных способов художественного изображения (от гризайля до световых эффектов) побуждало живописцев передавать разрыв между действительностью и вымыслом или между естественной и сверхъестественной реальностью. Демонстрацию умения строить перспективу на картине из Урбино следует считать не упражнением в мастерстве, как часто случалось, но расчетливым выбором выразительного средства.
Осуществляя выбор, Пьеро учел один пример – Беноццо Гоццоли в Монтефалько. Сопоставление может удивить: огромная дистанция, в смысле качественного превосходства, между Пьеро и Беноццо подталкивала к тому, чтобы всегда и во что бы то ни стало считать второго последователем первого, априори исключая обратную возможность – даже вопреки очевидным хронологическим доводам. Это очередное доказательство того, с каким трудом отмирает представление о гениальной манере. На самом деле, даже допустив, что к фрескам в Ареццо Пьеро приступил (согласно гипотезе Лонги и остальных) в 1452 году, невозможно утверждать, что они могли повлиять на Беноццо, когда тот писал истории из жизни св. Франциска в Монтефалько. Бросающаяся в глаза надпись гласит, что они были закончены в 1452 году. Конечно, заимствования из Пьеро очевидны, но не из Пьеро времен Ареццо, а из Пьеро «Крещения» (ил. 1), созданного сразу после 1440 года, чье эхо заметно в жесте Франциска[191], избавляющегося от одежд[192]. Пьеро должен был заехать в Монтефалько осенью 1458 года (если не раньше) по пути в Рим из Борго Сансеполькро через Валь Тиберина. Среди прочего там он видел фреску, изображавшую «Сон Иннокентия III» (ил. 26). Джотто в Ассизи передал разрыв между повседневной реальностью заснувшего папы и его видением, наклонив на сорок пять градусов фигуру Франциска, поддерживающего Латеранский дворец. Беноццо[193] же прибег к более современному лингвистическому приему, поместив папу вглубь фрески и вытолкнув Франциска на первый план. В «Бичевании» Пьеро воспользовался той же самой перспективистской уловкой, но инвертировал ее: повседневность изображена на первом плане, а иная реальность (мы вскоре увидим, как ее следует определять) спроецирована вглубь.
3
Между двумя планами существует, как мы сказали, дистанция – причем не просто физическая, но онтологическая. Почему пытка Христа изображена на фоне повседневности? Во фреске Беноццо видение явлено уснувшему папе. Здесь перед нами нет ни спящих, ни явления спящим. Однако гипотеза Кларка, что бичевание выражает мысли трех персонажей на первом плане, не учитывает разницу в их поведении. Так, бородатый мужчина говорит: его рот приоткрыт, левая рука поднята на уровне талии, это жест человека, утверждающего нечто[194]. Без сомнений, он рассказывает о бичевании Христа (менее чем через век Лоренцо Лотто аналогичным образом изобразит проповедь о распятии монаха из Виченцы Григория Бело, на портрете, сегодня находящемся в Нью-Йорке, ил. 27). Джованни Баччи слушает и внимательно на него смотрит. Однако бородатый мужчина не отвечает ему взаимностью: его глаза устремлены вправо, за пределы картины. Между ними – юноша, который обратил свой чистый и неподвижный взор в точку, расположенную слева от зрителя. Таким образом, мы оказываемся исключены из игры пересекающихся и расходящихся взглядов. Тем не менее слова бородатого мужчины воскрешают сцену бичевания перед нами и для нас: стоящий спиной турок почти вынуждает нас принять в ней участие[195]. С повествовательной точки зрения, именно жест говорящего мужчины скрепляет собой всю композицию.
187
См.: Clark K. Piero. P. 34.
188
См.: Aronberg Lavin M. Triumph. P. 339.
189
См.: Gouma-Peterson T. Historical Interpretation. P. 229.
190
См.: Sandström S. Levels of Unreality. Uppsala, 1964 (исторический период – 1470–1524 годы); Id. Présence médiate et immédiate // Archives de l’art français. Vol. XXV (1978). P. 407–417 (проиллюстрировано примерами вплоть до Гогена и Редона). Другую точку зрения см.: Meiss M. Giovanni Bellini’s St. Francis in the Frick Collection. Princeton (N. J.), 1964. К этим исследованиям правильно добавить работу: Calvino I. I livelli della realtà in letteratura // Calvino I. Una pietra sopra. Torino, 1980. P. 310–323.
191
Имеется в виду «Обручение святого Франциска с бедностью» Беноццо Гоццоли из музея Сан Франческо в Монтефалько. – Примеч. перев.
192
См.: Padoa Rizzo A. Benozzo Gozzoli pittore fiorentino. Firenze, 1972. P. 41–42 (здесь отмечено заимствование из лондонского «Крещения»). На с. 42 в примеч. 87, датировав «Бичевание» 1451‐м, а заказ цикла в Ареццо – 1452 годом, исследователь подчеркивает «раннее время обращения Беноццо к искусству Пьеро», однако не доходит до переосмысления традиционной хронологии отношений между двумя художниками.
193
Имеются в виду «Сон Иннокентия III» и «Утверждение устава францисканского ордена» из музея Сан Франческо в Монтефалько. – Примеч. перев.
194
См.: Baxandall M. Painting. P. 61 (итал. перевод: P. 69).
195
Наблюдение принадлежит Гума-Петерсон (Gouma-Peterson T. Historical Interpretation. P. 229). С. Сеттис указал мне в связи с этим на работу, с которой я не был знаком: Koch M. Die Rückenfigur im Bild. Recklinghausen, 1965.