Новгородские былины

Не видать тебе родимой своей матушки, Честной вдовы Омельфы Тимофеевны. Он ведь плюитче, Василей, сам чураитче: — Себе же ты спала, да себе видела. 165 Говорит-то жона да староматера: — Себе я спала, тебе видела. Выходил-то Василей из Ердан-реки, Надевал-то Василей чветно платьичо, Пошел-то Василей на черлен карабь, 170 Зашел-то Василей на черлен карабь, Со всёй своей дружинушкой хороброю, Обирали-то сходенки дубовыя, Поклали-то сходенки вдоль по караблю, Выздымали-то якори булатныя, 175 Подымали тонки парусы полотнены, Побежали-то они да во своё царство. Они долго ли бежали, нынь коротко ли, Подбегали под гору Сорочинскую, Выходил-то Василей на черлен карабь, 180 Он здрит, смотрит на вси стороны, Как увидел Василей нынь чуден крест, Говорит-то Василей таковы реци: — Вы ой есь, дружинушка хоробрая! Уж мы выйдём-ко братцы, на круту гору, 185 Уж мы чудному кресту Богу помолимся. Кабы вся его дружина не ослушалась, Опускали тонки парусы полотнены, Метали якоря они булатныя, Они вышли нынь, братцы, на круту гору; 190 Пошли-то они да по крутой горы, Подошли-то они да ко крутой горы, Не нашли-то они да чудна креста, Нашли-то они да сер-горючь камень, В ширину-то камень тридцеть локот, 195 В долину-то камень да сорок локот, Вышина его у камешка ведь трёх локот, Говорит-то Василей сын Буслаевич: — Вы ой, моя дружинушка хоробрая! Мы станем скакать через камешок, 200 Вперед-от мы скочим, назад о́тскочим; Один у нас Потанюшка есть маленькёй, Кабы маленькёй Потанюшка, Хроменькёй, Вперёд ему скочить, назад не о́тскочить. Скакали они-де через камешок, 205 Вперёд-то скочили, назад отскочили, Говорит-то Василей сын Буслаевич: — Не чёсь-то хвала да молодецкая, Не выслуга будёт богатырская, Мы станём скакать да вдоль по камешку, 210 Мы вперёд скочим, назад отскочим; Один у нас Потанюшка есь Хроминькёй, Вперёд ему скочить, назад не о́тскочить. Скакали они да вдоль по камешку, Вперёд-от скочили, назад отскочили; 215 Скочил Василей сын Буслаевич, Да пал-то Василей грудью белою, Да пал, разломил-то да грудь свою белую, Поворотитсе у Васлья ищэ язык в голове: — Вы ой, моя дружинушка хоробрая! 220 Уж вы сделайте гроб да белодубовой, Найдите суху кось человеческу, Положте-тко кось со мной в единой гроб, В единой-от гроб, да по праву руку. Они сделали гроб да белодубовой, 225 Нашли кось-голову человеческу, Завертели во камоцьку белу-хрущату, Положили их да во белой гроб, Закрыли-то их да гробовой доской, Копали могилу им глубокую, 230 Спускали в могилу во глубокую, Засыпали желтым песком сыпучиим, Поставили во резвы ноги им чуден крест, На кресте подписали подпись книжную: «Лежат два удала добра молодца, 235 Два сильни могуци руськи богатыря, Да один-от Василей сын Игнатьевич, Другой-то Василей сын Буслаевич, Их убила Сорочина долгополая Да та же ли Чудь да двоеглазая». 240 Пошли-то дружина на черлен карабь, Обирали-то сходенки дубовыя, Поклали-то сходни вдоль по караблю. Вы имали-то якори булатныя, Они снели со дерева флюгароцьку, 245 Как вынели из карабля есны оци, Как взели они да черны брови: Не стало на карабле хозяина, Того-же Василья Буслаевича; Подымали тонки парусы полотнены, 250 Побежали они да во своё царство, Да втапоры Васильева матушка, Честна вдова Омельфа Тимофеевна, Да ждёт-то Василея Буслаевича, Как смотрит она в трубоцьку подзорную; 255 Как бежит из за́моря черлен карабь, Не по-прежнему караблик, не по-старому, Да нету на карабле флюгароцьки, Как нету на карабле есных оцей, Как нету на коробля черных бровей; 260 Как плацёт Омельфа Тимофеевна, Она плацёт да горюцьми слезми: «Видно нету на караблике хозяина, Да блада-то Василея Буслаевича». Пошла она, Васильева матушка, 265 Чесна вдова Омельфа Тимофеевна, Пошла-то она да во Божью церковь, Служить панафиды нынь почесныя, По бладом Василье по Буслаевиче.