Новгородские былины

Воспрого́ворит Василей Богуславьёвиць: 175 — Я уж тем-то разьве я похвастаю: О своей-то я буйной о головушке, Я ударюсь с вами, мужики новогородьския, Ай ударюсь я с вами о велик залог, О велик-то я залог — свою богаты́рьску-ту ли я о буйну голову, 180 Пробиваю я свою вам буйну голову. Говорят-то мужики новгородськия: — Мы по у́тру-ту станём, утру ранному, Привести тебя, Василей Богуславьёвич, Привести тебя шьчобы нам ко Непре́-реки; 185 Приведём тебя да мы к Непре́-реки, К тому-то мы мосту, мосту дубовому, Отсекём у тя по плець-то богатырьску буйну голову. Ты не будёшь убивать-то всё многи́х хоть людей добрыих. Тут пошел-то скоро со пиру́ Васильюшко, 190 Ай ведь тот у нас Василей Богуславьёвич, Он повесил-то свою-ту буйну голову, Ай повесил головушку с могуцих плець, Запечалилсэ, пошел, сам закручинилсэ. Ай приходит к родимой своей матушке, 195 Ай ко той ли Авдотьи-свет Васильевны Со своей-то с дружиноцькой с хороброю. Говорит-то ёму всё ро́дна матушка: — Уж ты шьто же, ты моё да цядо милоё, Цядо милоё моё, цядо любимоё, 200 Молодой ты мой Василий Богуславьёвич! Ты ведь шьчо у мня пришел всё запечалилсэ? — Уж ты гой еси, матушка родимая А по имени Овдотья-свет Васильёвна! Ишше как то мне-ка не печалитьсе? 205 Я ударилсэ ведь на пиру-ту всё Я с тима́-то с мужиками всё новогородьскима, Я пробил-то им свою-ту богатырьску голову: Увести хотят меня да ко Непре́-реки, Ко тому ли всё миня мосту дубовому, 210 Отрубить хотят, отсекци всё мою-ту богатырьску буйну голову. Посадила ёго матушка родимая Да во ту ли ёго клетку во железную, Шьчо за те ёво замки крепки заморьския. За заморьския замоцьки за железныя, 215 Припирала-то ёго ишше черны́м вязом. Как ведь тут-то пришло-то утро ранноё, Приходили мужики новогородьския, Тут ведь собирались мужики новогородьския Ко Васильюшкову всё к широку̀ двору; 220 — Выходи-ко ты, Василей Богуславьёвиць! Поведём мы тебя к матушке к Непре́-реки, Ко тому мы тебя мосту ко дубовому: Нам охвота всё отсекци-то твоя-та буйна голова. Богатырьска-та твоя да всё головушка. 225 Тут Василей, сын Богуславьёвиць Он ведь крепко спит своим сном богатырьскиим. Шьчо пошло-то то ведь время на други́ сутки; Тут ведь он всё спит, не пробужаитсе. Тут ёго-то всё родима ёго матушка, 230 Ишше та вдова Овдотья-свет Васильёвна Тут берёт-то, насыпает она мису красна золота, Шьчо другу-ту насыпаёт циста се́ребра, Да третью́-ту насыпает скатна жемцюгу, Да пошла она ведь всё к князю с подарками. 235 Шьчо приходит ко князю-ту новогорочкому; Не примает ведь князь от ей подарочёк: — Не беру ведь у тебя я красна зо́лота, Не возьму я у тебя да чи́сто се́ребро, Мне ненадобно твой да всё скатно́й жемцюг; 240 Мне подай тольки своёго ты сына любимого, Молодого мне Василья Богуславьёвича. Как пошла-то бедна вдовушка, слезно́ росплакалась. Как приходит она да на чисто́ полё, Роскина́ла-розбросала злато, се́ребро, 245 Россыпа́ла она свой да дорогой женцю́г По тому ли она по по́лю чистому, Шьчо сама-та говорила таковы реци: — Мне не дорого теперь да красно золото, Мне не дорого теперь мне цисто се́ребро, 250 Не жалею я теперь да скатна́ жемцюга, — Дорого́ у мня моё мне цядо милоё: Мне-ка жаль ёго ухватки богатырьскою, Мне-ка жаль его уда́лой буйной го́ловы, Мне-ка жаль-то ведь рожо́ного мне дитятка, 255 Молодого всё Василья-та да Богуславьёвича! Как приходит она всё на широкой двор, — На широко́м-то двори ведь ходят по колен в крови. Поступила тут ево дружиночка хоробрая, Они бьют всё мужиков новогородскиих; 260 Тут нашло ведь мужиков всё перева́лами: — Мы зайдём ведь ко Васильюшку да Богуславьёвичу! Мы зайдём скоро́ к ёму мы на широкой двор, Оберём мы у ево да злато, се́ребро, Отсекём мы у ево да буйну голову. 265 Услыхали тут их красны девушки, Молоды-ти ведь всё ихны кухароцьки, Ише ти ли Васильёвы всё портомойници — Полоскали Васильюшковы всё белы́, тонки́ рубашоцьки; Как котора на Васильюшка стирала-то рубашоцьки 270 Как хватила она всё коромысло тут, Она стала коромыслом всё пошалкивать, Шьчо убила она силушки да целу сотьню-ту, Ай Потанюшка убил да до пяти он сот, Ише Косьтя новоторженин убил да до шести же сот, 275 Ай Данилушко убил да це́лу тысецю. Ай бежит-то тут Васильюшкова портомойниця; Тут откинула от две́рей она чёрной вяз, Отомкнула-то замоцьки ти скоро́ заморьския, Отпирала она клеть крепку железную, 280 Говорит она сама да сле́зно плачитсе: — Уж ты сла́дка, ты снали́вна наша ягодка, Молодой ты наш хозяин, свет-Василей Богуславьевиць! Шьчо ты долго у нас спишь, ты не пробудисьсе, — Уж ты спишь у нас, Василей, трои сутоцьки! 285 Шьчо твоя-та ведь дружиночка хоробрая Они бродят на широко́м двори в крови-то до коленей все. Тут ставал скоро́ Василей Богуславьевич На свои-то он на ножицьки на богатырьския, Тут хватал-то всё Василей Богуславьёвич 290 Во свои-ти белы руцюшки да в богатырьския, Он хватал-то, всё ведь брал да тут ведь чёрной вяз, Он ведь стал-то всё вязом да тем поигрывать, Как народа, людей добрых стал вязом чёрным пошалкивать: На на праву-ту руку махнёт — свалитсе улица, 295 Он на леву отмахнёт — всё переулками; Он прибил-то силу всю новогородьскую. Он приходит тут да ко Непре́, к реки; Больше бить-то ведь Василью стало некого. У Непре-то, у реки-то был да всё дубовой мост; 300 Тут стрецялсэ Василью на мосту-ту всё ему ведь тут, Ишше тот ли стретилсэ-то ёму кресто́вой ёго бра́тёлко. Говорит ёму Василей Богуславьёвич: — Тебя цёрт ведь то несёт, брата крестового! Ты идешь во ту пору, когды ненадобно; 305 Мы играм-то ведь севодьне головами всё, Не жалем своих головушок мы богатырьскиих. Говорит ёму крестовой ёго братёлко: — Молодой ты знать Василей Богуславьёвич! Ты порато со мной шибко зашибаисьсе. 310 Ты уцилсэ-то когда ты в школе грамоте, Над тобой-то, кажись, был тогды больши́м ведь я, Ты, Василей Богуславьевиць, ты был тогды да всё меньшим ты мне; Я учил тебя ко грамоте господьнёю. Во руках несёт крестовой его брателко 315 Ише ту ли шепалы́гу подорожную, Шепалыга подорожна будёт всё ведь двесьти пуд; Он ударил Василью в буйну голову Он ведь той-ли шепалугой подорожною.