Новгородские былины

Не бела березонька к земли клонитсе, Не бумажное листьё ростилается, Кабы кланялса Василей своей матушки, Он бы кланялся е да во резвы ноги, 5 Да сам говорил да таковы реци: — Ты свет, государына моя матушка, Честна вдова Омельфа Тимофеевна! Уж ты дай благословенье мне великое, Мне велико благословенье, вековецьное, 10 Со буйной-то главы, да до сырой земли: Мне ехать Василью в Ераса́лим град, Свести положеньичо немалое, Мне немало положеньё — сорок тысячей. Говорит государына его матушка, 15 Честна вдова Омельфа Тимофеевна: — Ты, свет моё цядо ноньце милоё, Ты бладой Василей сын Буслаевич! ’Ерусалим-град дорожинькя не ближное: Кривой ездой ехать ровно три́ годы, 20 Прямой ездой ехать нынь три месяца, На прямоежжой дорожке есть субой быстёр, Субой-от быстёр, дак есть розбой велик, Говорит государына его матушка, Честна вдова Омельфа Тимофеевна: 25 — Кому ду́мно спасаться, дак можно здесь спастись, Туда много добрых молодцов ведь уж хаживало, Назад молодцы не ворочались. Он кланелса, Василей, ей во вто́рой раз: — Ты свет государына, моя матушка, 30 Честна вдова Омельфа Тимофеевна! Уж ты дай благословенье мне великое, Великое благословеньичо, вековечное, С буйноёй главы, да до сырой земли, Мне ехать, Василью, в Ераса́лим град, 35 Святоей святыни помолитисе, Ко Господней гробничи приложитисе; У мня с молоду было бито-граблено, Под старость-ту надо душа спасти; Нас тридесять удалых добрых молодцов, 40 Субой-от быстёр дак мы пе́регребём,