Новгородские былины

Походил тут Василей Буслаевич Со своею дружиною хороброю в Ерусалим-град, Пришел во церкву соборную, 185 Служил обедни за здравие матушки И за себя, Василья Буславьевича, И обедню с панафидою служил По родимом своем батюшке И по всему роду своему. 190 На другой день служил обедни с молебнами Про удалых добрых молодцов, Что смолоду бито, много граблено. И ко святой святыни приложился он, И в Ердане-реке искупался, 195 И расплатился Василей с попами и с дьяконами, И которыя старцы при церкви живут — Дает золотой казны не считаючи, И походит Василей ко дружине из Ерусалима На свои червлен карабль. 200 Втапоры ево дружина хоробрая Купалися во Ердане-реке, Приходила к ним баба залесная, Говорила таково слово: «Почто вы купаетесь во Ердан-реке? 205 А некому купатися, опричь Василья Буславьевича, Во Ердан-реке крестился Сам господь Иисус Христос; Потерять ево вам будет, Большова атамана Василья Буславьевича». 210 И оне говорят таково слово: «Наш Василей тому не верует, Ни в сон, ни в чох». И мало время по(и)зойдучи, Пришел Василей ко дружине своей, 215 Приказал выводить карабль из ус(т)ья Ердань-реки. Поднели тонки парусы полотняны, Побежали по морю Каспицкому, Приставали у острова Куминскова, Приходили тут атаманы казачия 220 И стоят все на пристани карабельныя. А и выскочил Василей Буслаевич Из своего червленаго ка́рабля, Поклонились ему атаманы казачия: «Здравствуй, Василей Буслаевич! 225 Здорово ли съездил в Еруса́лим-град?» Много Василей не ба̀ит с ними, Подал письмо в руку им, Что много трудов за их положил: Служил обедни с молебнами за их, молодцов. 230 Втапоры атаманы казачия звали Василья обедати, И он не пошел к ним, Прощался со всеми теми атаманами казачими, Подымали тонки парусы полотняныя, Побежали по морю Каспицкому к Нову-городу. 235 А и едут неделю спо́ряду, А и едут уже другую, И завидел Василей гору высокую Сорочинскую, Захотелось Василью на горе побывать. Приставали к той Сорочинской горе, 240 Сходни бросали на ту гору, Пошел Василей со дружиною, И будет он в полгоры, И на пути лежит пуста голова, человечья кость, Пнул Василей тое голову с дороги прочь, 245 Провещится пуста голова: «Гой еси ты, Василей Буслаевич! К чему меня, голову, попиноваешь И к чему побрасоваешь? Я молодец, не хуже тебя был, 250 Да умею валятися на той горе Сорочинские. Где лежит пуста голова, Лежать будет и Васильевой голове!». Плюнул Василей, прочь пошел. Взашел на гору высокую, 255 На ту гору Сорочинскую, Где стоит высокой камень, В вышину три сажени печатныя, А через ево только топором подать, В долину — три аршина с четвертью. 260 И в том-та подпись подписана: «А кто-де у камня станет тешиться, А и тешиться-забавлятися, Вдоль скакать по каменю, — Сломить будет буйну голову». 265 Василей тому не верует, Стал со дружиною тешиться и забавлятися, Поперек каменю поскаковати, Захотелось Василью вдоль скакать, Разбежался, скочил вдоль по каменю — 270 И не доскочил только четверти И тут убился под каменем. Где лежит пуста голова, Там Василья схоронили. Побежали дружина с той Сорочинской горы 275 На свой червлен карабль, Подымали тонки парусы полотняныя, Побежали ко Нову-городу. И будут у Нова-города, Бросали с носу якорь и с кормы другой, 280 Чтобы крепко стоял и не шатался он, Пошли к матерой вдове, к Амелфе Тимофеевне, Пришли и поклонилися все, Письмо в руки подали. Прочитала письмо матера вдова, сама заплакала, 285 Говорила таковы слова: «Гой вы еси, удалы добры молодцы! У меня ныне вам делать нечево, Подите в подвалы глубокия, Берите золотой казны не считаючи». 290 Повела их девушка-чернавушка К тем подвалам глубокиям, Брали оне казны по малу числу, Пришли оне к матерой вдове, Взговорили таковы слова: 295 «Спасиба, матушка Амелфа Тимофеевна, Что поила-кормила, Обувала и одевала добрых молодцов!» Втапоры матера вдова Амелфа Тимофеевна Приказала наливать по чаре зелена вина, 300 Подносит девушка-чернавушка Тем удалым добрым молодцам, А и выпили оне, сами поклонилися, И пошли добры молодцы, кому куды захотелося.