Сагарис. Путь к трону

В длину трирема была не менее восьмидесяти локтей, а в ширину — около четырнадцати. Фракиец лично измерил корабль шагами. Над водой на носу триремы находился заострённый медный таран в виде кабаньей морды. Декурион насчитал сто семьдесят вёсел. При этом он несколько раз сбивался со счёта из-за качки.

Пообщавшись с кормчим, Дюрге узнал, что гребцов верхнего ряда вёсел называют транитами (они были наиболее сильными и выносливыми), среднего — зигитами, нижнего — таламитами, а начальник над ними именовался гортатором. Траниты были самой высокооплачиваемой и привилегированной частью экипажа корабля.

Парусное вооружение триремы состояло из парусов большого прямого и малого на наклонной мачте в носовой части. Имелась также башня для стрелков, которую немедля заняли фракийцы, и перекидной мостик на носу корабля, длиной не менее двадцати пяти локтей. Он назывался «вороном» и применялся при абордаже. Кроме того, на вооружении корабля находился подъёмный кран, к которому была прикреплена тяжёлая гиря для разрушения палубы вражеского судна.

Все три яруса вёсел работали только во время боя. Даже при небольшом волнении таламиты втягивали свои вёсла внутрь корабля, и вёсельные порты закрывались кожаными фартуками. Во время путешествия благодаря попутному ветру все гребцы отдыхали и блаженствовали, а траниты с надеждой поглядывая на тугой парус, — лишь бы Аквилон, бог северного ветра, не отправился почивать в свои ледяные чертоги. Идти по бурному Понту Эвксинскому на вёслах пришлось бы только им, а это была тяжелейшая работа.

Не всем фракийцам пришлось по нутру морское путешествие. Некоторые из них заболели «морской болезнью» и теперь с ненавистью посматривали на Сагарис, прикованную к мачте триремы, считая её виноватой в том, что их оторвали от земной тверди. Дюрге не без основания начал побаиваться, что может не доставить её к месту назначения живой, поэтому на ночь располагался на отдых рядом с Сагарис, прямо на палубе триремы, закутавшись в овчинный плащ, который был в ходу у пастухов у него на родине.

Девушка словно окаменела. Все её чувства сжались в комок и спрятались под толстой скорлупой, словно ядрышко грецкого ореха. Она даже к еде стала относиться безразлично, начала отказываться, и декуриону пришлось пригрозить, что будет кормить её силой, если она не изменит своего поведения.

Питалась Сагарис гораздо лучше членов экипажа и фракийцев, но она этого не замечала. Еда ей казалась безвкусной, а вино, которое полагалось к трапезе, горчило полынью...

Виминациум с трёх сторон окружала вода — две реки (Истр[50] и Йезава) и глубокий ров. Цитадель, в которой размещался гарнизон, была обнесена стеной толщиною более трёх локтей с каменными башнями, их насчитывалось более двух десятков. В самом каструме — военном лагере, который практически превратился в город (хотя таковым официально пока не считался), — строились красивые храмы, его мощённые камнем улицы были просторны, а площади — обширны.

Со временем Виминациум изрядно разросся благодаря удачному расположению. Цитадель продолжилась предместьем, где бурлила торговая и ремесленная жизнь. Каструм располагался в очень важном для военной стратегии и экономики месте, на дороге, которая связывала метрополию с восточными территориями. Кроме того, местные земли были богаты рудой и давали хорошие урожаи, а практически под стенами цитадели протекал судоходный Истр.