Сагарис. Путь к трону

— Будет исполнено, — коротко ответил декурион и покинул помещение принципии, злой и раздражённый.

Внутри у него горел огонь. Военный трибун Таврики, выходец из древнего патрицианского рода, был сущей бездарностью. Из-за того, что задуманные им воинские походы чаще всего заканчивались поражением римлян, его и отправили на край Ойкумены[46], где до него всё сделал Плавтий Сильван, разгромив племена скифов и сарматов и усмирив диких тавров. Военному трибуну оставалось лишь надувать щёки от значимости своей должности и гонять по степи немногочисленные отряды разбойников. Но теперь, когда в его руки попала неуловимая амазонка, он точно обскачет Плавтия Сильвана, представив этот успех как доказательство своего военного таланта. Дюрге совершенно не сомневался в том, что в данный момент быстроходное посыльное судно мчится под всеми парусами в Остию, главную гавань Рима в устье Тибра.

Чтобы хоть как-то поправить скверное настроение, Дюрге после некоторого раздумья решительно направился в сторону театра. Несмотря на своё незнатное происхождение, фракиец тянулся к высокому искусству. Он мало что понимал в театральных постановках, но его всегда возбуждал всеобщий подъём, царивший среди зрителей, большей частью греков и римлян.

В такие моменты Дюрге казалось, что он равный среди равных. Ведь римляне не делали большого секрета из того, что воины фракийской спиры — всего лишь варвары, хотя и весьма полезные для Рима. И с этим ничего нельзя было поделать. Vae victis — горе побеждённым...

Путь к театру проходил мимо Монетного двора Херсонеса. Здание поражало размерами. Оно находилось в удобном месте, на склоне скалистого плато, спускавшегося к порту, и примыкало непосредственно к главной улице города. Несколько поодаль к востоку от него начиналась центральная площадь Херсонеса — агора.

Здание Монетного двора было сложено из огромных, тщательно подогнанных известняковых блоков. Все его помещения были размещены вокруг двора с галереей, крышу которой поддерживали двадцать шесть колонн. В здании имелись подвалы, где располагались мастера монетного дела. Там же находились и горны для плавки металлов. Херсонес издревле чеканил свои деньги, и не только из бронзы, но и серебряные.

Театр был устроен на склонах балки. Лучшего места для театра не найти, так как склон балки позволял защитить места зрителей в театроне от северного ветра, прохладного в Херсонесе даже летом. Театральные представления обычно длились с утра до вечера, а иногда и по несколько дней кряду. Празднично одетые зрители приходили в театр, прихватив с собою мягкие подушечки и подстилки, чтобы не сидеть на холодном, жёстком камне скамей, а также разнообразную снедь и питьё.