Сагарис. Путь к трону

Однако оставим старых боевых товарищей наслаждаться мирной трапезой и вернёмся к Сагарис. Пленников привели на пристань и загнали в длинный барак. Вскоре предполагались торги, и людям, изрядно измождённым длинной дорогой в Таврику, нужно было придать товарный вид. Сначала их покормили — пирогами с горохом и примерно такой же похлёбкой, как та, которой питались легионеры, только без мяса. Правда, похлёбка была густой и наваристой — повар не поскупился и набросал в большой котёл много капусты и петрушки. А затем за пленников принялись опытные мастера своего дела — рабы-цирюльники. В соседнем помещении находились огромные каменные ванны, вделанные в пол (обычно они предназначались для засолки рыбы, но пока пустовали — до осенней путины), куда налили воды и заставили бедолаг мужского пола помыться. Затем пленников подстригли, обрезали им ногти на руках и ногах, брадобреи сбрили с их лиц многодневную щетину и бороды (у кого они были), а массажисты умастили тела оливковым маслом.

Что касается одежды, то пленникам она была не очень нужна. Ведь они представали перед покупателями в одних набедренных повязках, чтобы те могли в полной мере оценить их физические данные, от которых зависела цена будущего раба. А юнцов и красивых девушек вообще выставляли без какого-либо платья, тем самым подогревая повышенный интерес к ним потенциальных владельцев этого очень ценного товара.

Но прежде всего девушек и мальчиков отвели в городские термы, где их не только искупали, но и сделали массаж. Это был приказ Дюрге, который не пожалел денег на баню. Он был заинтересован получить за свой товар как можно больше полновесных сестерциев. А к Сагарис декурион приставил отдельно четверых солдат — на всякий случай, хотя оковы с неё так и не сняли. На его взгляд, превосходно сложенная амазонка была чересчур мускулиста, но у римских патрициев своё мнение на этот счёт.

Интересно, зачем Плавтию Сильвану понадобилась амазонка? Для любовных игрищ она точно непригодна — может зарезать легата прямо в постели. С недоумением размышляя о судьбе Сагарис, фракиец шёл в цитадель. Из принципии прибежал посыльный военного трибуна, коменданта Херсонеса, и Дюрге пришлось срочно покинуть гостеприимный дом Бриго Кальвуса. Хорошо, он успел вкусить почти всех яств, приготовленных Зариной, и теперь блаженствовал, ощущая приятную тяжесть в желудке.

Дюрге, хоть и торопился, но не без интереса рассматривал здания Херсонеса, среди которых уже появились новые. Он шёл к приморской площади по главной улице и видел вдалеке небольшую постройку — сокровищницу города. Она стояла точно по оси улицы, причём так, что видны были одновременно два фасада — главный и боковой. Такая постановка здания была интригующей и провоцировала желание поскорее дойти к нему и рассмотреть его во всех подробностях.

Это была хитрая уловка греческих архитекторов. Декурион уже бывал в Херсонесе Таврическом, но постоянно ловил себя на мысли, разглядывая сокровищницу издали, что совсем не думает о предстоящей встрече с великолепным храмом, тем более что он не был виден из-за стен жилых домов. Выйдя наконец на площадь и всё ещё рассматривая здание сокровищницы, Дюрге всегда останавливался, как поражённый громом, когда перед ним представал во всём своём великолепии огромный храм Афродиты с мраморными колоннами.