Безумные русские ученые. Беспощадная наука со смыслом [litres]

Выбор пал на Главное инженерное училище (Михайловское) в Петербурге. В этом училище в одно время с Сеченовым учились Достоевский и Григорович. Здесь будущий физиолог получил солидную подготовку по математике, физике и химии. Интегральное исчисление вел сам Остроградский, математик с мировым именем, святило отечественной науки. «Математика мне давалась, и попади я из Инженерного училища в университет на физико-математический факультет, – вспоминал впоследствии Сеченов, – из меня мог бы выйти порядочный физик, но судьба решила иначе».

Однако Сеченов не ладил с начальством и не был допущен в старший класс училища, чтобы стать военным инженером, как Достоевский, например. В чине прапорщика он был выпущен и направлен в обычный саперный батальон, расположенный близ Киева. Получение чина прапорщика было для юного Сеченова настоящим событием. Он буквально «выкатился» на волю, а в пустом до этого кошельке зазвенели монеты. Огорчало будущего физиолога лишь одно обстоятельство: отсутствие по молодости усов. Но покупка накладной растительности исправила дело, и будущий светило науки принялся щеголять по вечерам по улицам, лихо закручивая фальшивый ус и подмигивая простым девушкам, благо любовь к крестьянкам была у него в крови.

По всей России в это время в каком-нибудь закоулке можно было наткнуться на будущего гения, и поведение каждого из них мало чем отличалось от поведения молодого Сеченова. Менделеев и Циолковский предавались в это время пустым забавам в Симферополе и Ярославле, юнкер Бекетов служил эскадронным командиром, а Сеченов собирался рыть траншеи, как к тому его подталкивала полученная профессия. Но Россия нуждалась в этих гениях, ибо мир давно уже вошел в эпоху революций, и поднявшаяся волна никому уже не давала отсидеться в тени.

В 1850 году Сеченов добивается освобождения от службы и переезжает в Москву, чтобы поступить на медицинский факультет Московского университета. Такое неожиданное решение, по признанию самого физиолога, созрело у него под влиянием женщины. Почти абсолютная власть женщины над личностью великого ученого была заложена еще в детстве, когда и формировался характер, а, как утверждают древние греки, характер – это судьба. Вспомним, что рос некрасивый, побитый оспой Ваня Сеченов исключительно в женском обществе. Он был лишен из-за смерти отца мужского общества, да и мальчишек-сверстников не оказалось поблизости. Так формировался будущий жизненный сценарий. Женщина приобрела огромный авторитет в жизни этого человека. Думается, что и вся затея с накладными усами – это проявление все той же зависимости. В Москве Сеченов общается с такими знаменитостями, как Н.Г. Чернышевский, К.А. Тимирязев, В.И. Вернадский, С.П. Боткин, А.М. Бутлеров, Ф.М. Достоевский, М.А. Балакирев, А.П. Бородин, знаменитый художник А.И. Иванов. Но из всей этой замечательной плеяды умных талантливых мужчин будущий ученый превыше всего ставит имя будущей своей гражданской супруги Марии Александровны Боковой (в девичестве Обручевой). Эта женщина и была взята в качестве прототипа для создания образа Веры Павловны в романе «Что делать?» Чернышевского. Дочь генерала Обручева (по роману она дочь купчихи), чтобы получить высшее образование, заключила с врачом П.И. Боковым фиктивный брак. Впоследствии брак этот перешел в фактический, но в скором времени Бокова стала сначала близким другом, а затем и женой некрасивого, побитого оспой Сеченова. Будущий знаменитый ученый называл Марию Александровну своей благодетельницей, отмечал, что в дом ее вошел юношей, «плывшим до тех пор инертно по руслу» (накладные усы), а из ее дома уже вышел с «готовым жизненным планом», зная, куда идти и что делать.