Каждый последний вздох [litres]

– А мне можно?

Рот поднял подбородок и улыбнулся так, что мое сердце перевернулось и шлепнулось.

– Не вижу причин, почему нет. И я даже знаю, кто ее сделает. – Он пробежался взглядом по всему моему телу, повергая меня в дрожь. – Я нашел подходящее место. – Он провел рукой по моим ребрам. – Или здесь? – Та же рука прокралась под пояс пижамных штанишек и коснулась моего бедра. Его взгляд разгорелся жарче. – Мне очень нравится идея поместить ее здесь.

– Не все ли равно, в каком месте накалывать? – спросила я. – Она же в любом случае будет передвигаться, верно?

– О, это имеет значение. – Он поцеловал меня чуть ниже пупка. – И, прежде всего, для меня.

Я засмеялась.

– Ладно, уговорил.

Ухмыляясь, он снова приподнялся, взбираясь на меня. Его руки, огромные и крепкие, опустились по обе стороны моей головы. У меня сбилось дыхание, когда его губы завладели моим ртом. Я обхватила его руками, прижимая к себе. Наши языки встретились, и его вкус едва не свел меня с ума.

Рот опять пришел в движение, сползая вниз. Мои пальцы играли в его волосах, и я уже не могла следить, куда он направляется, потому что он лишил меня разума и всяких навыков мышления.

Даже не знаю, в какой момент с меня слетели пижамные штаны и куда они подевались. Это походило на волшебство. Рот творил чудеса магии. И меня не переставала восхищать его обольстительная улыбка, когда он блуждал руками по моим бедрам. Теперь ничто не разделяло мою кожу и его руки, я чувствовала каждое прикосновение, и даже самые мягкие ласки пронизывали меня разрядами тока.

– Малышка?

Я отпустила его волосы, и мои руки легли на одеяло.

– Да?

– Как ты смотришь на то, чтобы сделать тату здесь? – Он поцеловал мое бедро чуть выше колена с внутренней стороны. – Это очень интересное место. Мне нравится.

Я закусила нижнюю губу.

– Кто бы сомневался.

Его глаза вспыхнули яркой охрой.

– Знаешь, о чем еще я подумал?

От него можно было ожидать чего угодно.

– Я думаю, что оформлю все официально. Скажем, стану президентом демонического фан-клуба Лейлы.

Я от души расхохоталась.

– И как это будет выглядеть? Сошьешь себе рубашку с надписью, что ты – официальный президент?

– А еще пуговицы. Я твердо решил сделать себе несколько пуговиц.

Я было засмеялась, но его пальцы отыскали тонкую материю – единственный ее клочок, оставшийся на мне, – и дальше все пошло по нарастающей. Я нервничала, но в то же время доверяла ему, вспоминая, что он прошептал мне на ухо чуть раньше. Я знала, что мы не будем торопиться и дойдем только до определенного предела. Прежде чем я успела распсиховаться, его губы оказались там же, где и руки, и я больше не думала ни о чем. Остались только он и сумасшедший, восхитительный прилив ощущений, которые он дарил. Рот, конечно, мастерски, абсолютно виртуозно владел искусством обольщения, потому что я уже не чувствовала себя прежней. Я никогда еще не содрогалась и не взрывалась, как сейчас, и эти стоны исходили как будто не от меня. Я стала туго натянутой струной, и, когда ее отпустили, меня подхватил вихрь, вознося так высоко, что я могла бы поцеловать звезды.