Церковь и политический идеал

В свое время этой проблеме, означенной как «право большинства», было посвящено немало работ крупнейших юристов. Например, известный австрийский правовед Г. Еллинек обоснованно полагал, что источником «права большинства» является рассуждение Ж.Ж. Руссо о немыслимости, «чтобы общая воля сознательно клонилась к вреду отдельных лиц», и справедливо квалифицировал это «изысканиями чисто академического характера»[989].

Но предлагаемая судебная защита депутатов, чье мнение было проигнорировано парламентским большинством, по его не менее справедливому замечанию, может привести, при неопределенности толкования содержания многих статей конституции или законов, к элементу произвола и превалированию судебного решения над «суждением законодателя»[990].

Партийнополитическая жизнь ввиду ограниченной неустойчивости партий и их партийных платформ также не служит надежным способом защиты меньшинства. Более того, в конкретной практической деятельности парламента естественное и неизбежное разделение на «большинство» и «меньшинство» может привести к фактическому срыву работы законодательного органа меньшинством («сецессия») или, наоборот, в принятии большинством таких регламентных норм, которые напрочь устраняют возможности активной деятельности меньшинства депутатов.

Вывод, к которому пришел Еллинек, парадоксален для идей «партийного парламентаризма»: «Чем больше идет вперед демократизация общества, тем шире становится и господство принципа большинства. Чем сильнее отодвигается назад отдельный индивид идеею всечеловеческой солидарности, тем безграничнее признает себя господствующая воля относительно отдельного человека. Ничто не может быть грубее, беззаботнее и неблагоприятнее для самих основ прав личности, ничто так не ненавидит и не презирает всякое величие и всякую истину, как демократическое большинство»[991]. Для объективности отметим, что аналогичные оценки содержатся также в работах А. де Токвиля и Дж.Ст. Милля – наиболее признанных теоретиков и апологетов демократии.

Милль, в частности, писал: «Народная воля… представляет собой в действительности только волю более многочисленной или более деятельной части народа, волю большинства или волю таких людей, которым удается заставить признать себя за большинство (выделено мной. – А.В.). Народная власть может, следовательно, быть направлена к угнетению к известной части своих же сочленов, поэтому предупредительные меры также точно необходимы против власти народа, как необходимы против злоупотреблений всякой другой власти»[992].

Как получается, в Государственной Думе довлеет даже не «партия власти», а ее руководство, т.е. малая часть от всех официально названных участников политической жизни. И эта малая группа людей навязывает свою волю всей стране. Если это не партийная олигархия, то что?