Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Однако были и другие способы переселиться. В Сибири широко практиковалась приписка к обществам крестьян-старожилов (в годы реформы Столыпина так сделало не менее 400 тыс. чел.), а также покупка и аренда земли.
Это был путь для самовольцев, но не для самых бедных, поскольку за приписку надо было платить.
При этом сотни тысяч самовольцев ехали просто по принципу — я хочу и я еду, а там посмотрим — будь, что будет.
Сказанное надо учитывать, когда мы обращаемся к статистике переселений.
Известно, что это проблемный источник, требующий дополнений, корректировки и т. д., что связано в первую очередь с несовершенством и неполнотой регистрации.
Чаще всего число оставшихся в Сибири за 1906–1914 гг. оценивается в 2,7 млн., однако более корректна цифра — в 3,1 млн.
60 % переселенцев прибыло в 1906–1909 гг., когда Сибирь захлестнула переселенческая волна. Наплыв переселенцев был столь мощным, что правительство вынуждено было временно отменить свободное переселение.
Однако надо знать, что из 3 млн. зафиксированных в Челябинске переселенцев, 1170 тыс., или 38,5 % — это самовольцы.
То есть в каждой тысяче переселенцев было 385 человек, которых никто не ждал и которые приехали на свой страх и риск.
А в числе 340 тысяч вернувшихся — обратная пропорция — каждые три пятых не имели необходимых документов.
В какой-то момент в Сибири скопилось около 700 тыс. неустроенных людей, но надо иметь в виду, что в массе это самовольцы, которые не хотели ехать на свободные земли в Восточной Сибири.
Они ждали окончания землеустройства старожилов на Алтае, где были лучшие в Сибири земли, и в массе дождались. Чаще всего риск оправдывался, но не всегда.
Кстати, громадное их число — лучшее доказательство добровольности переселения, того, что никто, вопреки мнению оппозиции, в том числе и Ленина, не выдавливал людей в Сибирь.
Ясно, что среди переселенцев было много людей, плохо понимавших, куда они едут и не готовых к испытаниям. Брошюрам, в которых говорилось о трудностях, они не верили. Естественно, что были те, кто не прижился и вернулся домой.
Вместе с тем не могу не привести следующую характеристику из «Обзора деятельности ГУЗиЗ за 1912 г.»: «Заметное уменьшение переселенческого движения, коснувшееся главным образом, самовольцев, дало возможность обратить усиленное внимание на устройство уже осевших за предыдущие годы на местах водворения, но земельно необеспеченных самовольных переселенцев.
Точный подсчет числа проживающих на местах самовольцев крайне затруднителен, ибо контингент последних чрезвычайно подвижен; в постоянных поисках за землей самовольцы переливаются из одного района в другой, прибывают из России и снова возвращаются на родину…
Всего… самовольцами занято 111,5 тыс. долей. Предоставленный же им фонд был значительно больше и мог бы обеспечить землей почти всех самовольных переселенцев, но препятствием является упорное нежелание оставить облюбованные ими места, где свободных долей на всех самовольцев, не хватает, и перейти в другие подрайоны и районы, где свободных долей достаточно.
Все местные организации отмечают самовольцев как наиболее устойчивый, приспособленный и упорный в своем стремлении к земельному устройству и потому наиболее желательный колонизационный элемент.
Эта та категория переселенцев, которая пошла на переселение, несмотря на отсутствие каких-либо льгот по перевозке, по получению земли, ссуд и проч., значит, тронулась с насиженных мест с самым серьезным упорным намерением устроить свою судьбу на новых местах.
При тех вообще суровых условиях устройства и ведения хозяйства, какие существуют почти всюду в Сибири, такие качества самовольцев, как настойчивость в достижении раз намеченной и действительно серьезной цели нового хозяйственного устройства — является лучшим приобретением для Сибири как колонии; такие качества обеспечивают и дальнейшие успехи оседающего в Сибири самовольческого элемента в стремлении не только устраивать свои хозяйства, но и улучшать и двигать их вперед…
Эти испытанные судьбой в течение нескольких лет и все же оставшиеся на новых местах в ожидании лучших для них времен переселенцы, будучи наконец, устроенными, надо думать, пустят глубокие корни в колонизуемых районах»162.
Я не встречал лучшей характеристики — не пресловутых «слабых», которых бессовестное правительство якобы «выкачивало в Сибирь», а самых настоящих «сильных», сильных духом российских крестьян, которые стали главной движущей силой преобразований Столыпина.