Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Вторник
16 августа 1921 года Москва
Все написанное в весточках № 2 и 3 о нашем будущем подтверждаю. Написал Всевочке весточку — ему она понравится. Имею очень мало времени. Доклады о поездке, ожидание из Питера коммуны и бивуачный быт моей жизни этот день укоротили намного. Пиши же, Олечка, не задерживай вестей. Отвечай скорее на мои твердые решения о совместной нашей жизни.
Оля, я только сейчас вспомнил, как прекрасно мы написали друг о друге — ведь это же дает полную гармонию, что наш дом «мой и твой» будет самый прекрасный.
Олечка, я мечтаю о нашей тихой встрече. Ведь ты по-настоящему уже внесешь в мой быт прекрасные книги, чего не может сделать ни один человек, даже Марина, хотя она человек от литературы.
Мы с тобой будем ходить на все интересные литературные вечера, будем их устраивать у себя.
Пиши же, дорогая, всех прекраснее, моя сестра Олечка. Целую. Жму твою руку прекрасней всех движений!
Твой брат Борис.
17 августа 1921 г. Москва
Дорогая Олечка!
Ты, наверное, уже ощущаешь мою бешеную энергию, несмотря на мое нездоровье (последствия малярии)[114].
Она у меня увеличивается с каждым днем от той определенности ближайших перспектив и в твоей, и в моей жизни.
Как хорошо, что так удачно все совпадает. Я наконец-то буду работать по живописи, а ты сошла с своего «сундучка».
Сегодня говорил с Военным Комиссаром, от которого многое зависит (все) в смысле моего откомандирования и демобилизации, и он, спросив меня — устраивает ли меня это — сказал, что недели через 1 ½ — 2 он мне поможет выбраться из армии. Вот тебе уже шаг к реализации наших планов не в мечтаниях, а наяву!
Теперь со дня на день жду Романовича и Максимова из Питера для выяснения вопроса с Батумом.
Сейчас написал письмо Келларенку[115]. Ты знаешь, он тоже необходимый человек в моей жизни, и главное то, что и я ему слишком нужен — он сбился с своей дороги и его только я смогу поставить на рельсы, т. к. у него нет второго меня, а с остальными он официален. Ведь только я могу ругательски ругать Володьку, и он не сердится — знает, что я созидаю.
Жду первой же оказии выслать тебе денег на текущую жизнь.
Жму твою руку — сестры и прекрасной из женщин.
Целую.
Твой брат Борис.
Среда
17 августа 1921 г.
Москва
Дорогая Олечка!
Я — весь в будущим днях, а потому не пишу о сегодняшних в смысле моего быта. Могу сказать одно, что он бивуачен до крайней степени и, если бы не эти перспективы, то я ни на минуту бы не остался в таких условиях.
Марина своеобразно рассчитывает на мою энергию и любовь к ней «в вечных снегах Духа»[116] во всех отношениях. Где осуждение — там много неправды, поэтому я не осуждаю и мои, только потому, что это мои отношения. Я самоотверженно и легко шагаю через много нелепостей и чувствую себя прекрасно. Ведь у меня нет и здесь минорного тона, и я не теряю дали горизонта — себя и сестры и братьев, а на остальных мне наплевать. Пусть пользуются пока я с ними, а изменить себя я не смогу, да и не вправе. Скоро — ты.
Борис.
17-го августа 1921 г.
г. Москва
Дорогая Олечка!
Т.к. жизнь я считаю только сказкой, где все бывает и смерть, и рождение, добро и зло, огонь и вода, — все это бывает в ней не только прекрасно, но и невыразимо и непостижимо в своих из-началах и концах.
Я не унываю, может быть, мы с тобой-то вместе и до них доберемся, а пока я, желая только утвердить наши общности духа, который начал и во мне и в тебе существовать по воле «Ордена высшей решимости».
Своим бытием мы все время искали, ищем и будем искать, но последнее с сегодняшних дней только вместе и никаких иначе, и для того чтобы убедить тебя самыми сокровенными мыслями, никого не осуждая или в целесообразности этого, я решил свою и твою жизнь в настоящем переложить в «Сказку живых» на «Заколдованном Сундучке»[117] и посвящаю ее Прекраснейшей из прекраснейших женщин — дорогой сестре «Дон-Бориса», — Волшебной Олечке.
В ней ты увидишь, как я сосредотачиваю все свое внимание теперь на тебе и себе и не по дням, а по часам отказываюсь
114
…последствия малярии… — Бессарабов заразился малярией в июле 1921 г. после поездки на Кавказ.
115
Сейчас написал письмо Келларенку. — В Дневнике 1916 г. О. Бессарабова упоминает среди мальчиков своего поколения, друзей брата Бориса фамилию Келлер. Возможно, речь идет о Владимире Борисовиче Келлере (1898–1954), сыне профессора Воронежского сельскохозяйственного института, ставшем впоследствии литературным критиком (псевдоним Александров), одним из первых исследователей творчества А.Т. Твардовского, в журнале которого («Новый мир») активно сотрудничал.
116
…«в вечных снегах Духа»… — Борис Бессарабов цитирует фразу из письма Цветаевой (см. с. 32).
117
…переложить в «Сказку живых» на «Заколдованном Сундучке»… — Отсылка к просьбе Бориса, чтобы сестра слезла с «заколдованного сундучка» и приехала из Воронежа в Москву.