Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Маруся пришла домой следом за мной, когда я уже собирался уходить и неприветливо повидавшись со мной, она принялась разговаривать с каким-то человеком об устроении в санатории родной сестры Бориса Леонидовича Шингарева, которую привезла с собой из Воронежа.
После этого разговора она обратилась ко мне и спросила, зачем я пришел.
Говорили с ней о Мите Марченко, она в нем совершенно разочаровалась. Он стал очень скверный, просто карьерист, а не человек. Ей хочется потом узнать, какое впечатление произведет па меня Митя, так как я его хорошо раньше знал.
Говорили о Веронике. Она мне рассказал подробно о ней и об их отношениях с мамой, которая оказалась Марусиной тетей Сашей. Маруся очень удивилась, что мы с Вероникой виделись всего лишь три раза.
— А я думала, что Вы давно знаете друг друга.
Она нашла, что мне необходимо написать Веронике и что это может послужить к хорошему исходу из ее оцепенения, в которое она попала с момента, когда узнала о смерти своей мамы.
Маруся внимательно прислушивалась к тому, что я говорил, и у нее очень часто загорались глаза.
— Борис, а как я рада, что встретилась с Вами. Это так неожиданно для меня. Вы такой хороший. Да! Вы прекрасный, редкий человек!
Мне захотелось Марусе рассказать о Марине и Олечке и Добровых, так как я внутренне был сосредоточен всецело на Марине, и внешне связан с Добровыми.
— Борис! Раз Вы сами говорите, что у Марины Ивановны ничего нет и там ребенок, а у Добровых все есть, и сыр, и масло, и колбаса… Вы и не думайте иначе… Все оставьте у Марины Ивановны. Вы внутренне будете абсолютно правы!
Мне страшно была нужна в эти минуты дорогая сестра Олечка, но ее заменила Маруся, она самоотверженно пошла на эту роль и сумела то, что может сделать только чуткая женщина. Вопрос, внутренне для меня решенный, разрешился окончательно, и с другим человеком, который нашел все правильно.
Все материальные блага на полтора месяца командировки — паек, хлеб, сахар, мясо, я оставил на имя Марины. Оставил доверенности и на жалованье и на разницу, и на дрова и прочее и прочее. Это Мариночку очень устроит.
Маруся под конец разговора разгорелась совсем. Она хотела, чтобы я сидел «еще и еще», угощала горячим чаем, но мне предстояло еще увидеться с Николаем Петровичем Крымовым и писать Веронике письмо.
Мы очень трогательно распрощались и решили бывать друг у друга, когда я приеду в Москву. Маруся пожелала мне в дорогу всего лучшего и еще раз обрадовалась вслух, что меня встретила.
Маруся очень выросла и стала интересным и настоящим человеком.
Маруся первой встречей со мной стала мне дорогим человеком.
12 августа 1921
Дорогая Олечка!
Как ужасно быть от дома в 15 м<инут> хоть бы и не заглянуть в него. Неужели ты будешь на службе?!
Мы продвигаемся в Москву сквозным поездом, который простоит на ст<анции> Воронеж не больше 40 минут и уходить от поезда я не имею права, т. к. отстать — это будет слишком большая история. Пиши вслед по новому адресу:
Поварская. Борисоглебский пер., д. 6, кв. 3, мне.
Что нового у нас дома, что со Всеволодом и его адрес, если он его переменил. Пиши о Веронике.
Я не знаю, живы ли вы?! Если ты дома, то сейчас же иди на станцию и спрашивай вагон № 613 с комиссией ЦУПВОСО, а там военкома Бессарабова.
Как приеду в Москву, то сейчас же отошлю тебе десятки посланий по всем вопросам.
Ну и рок же! Ведь мы должны были остановиться в Воронеже не меньше, чем на сутки, но экстренный вызов Москвы все испортил.
Целую Вас всех крепко, крепко.
Олечка, не задерживай весточек. Получила ли ты от меня письма из Ряжска, Харькова, Ростова? Получила ли письма Воронежские?
Целую. Обнимаю крепко. Твой Борис.
12 августа 1921 года
Воскресенье
14 августа 1921 г.
Москва
Дорогая Олечка! До Москвы добрались благополучно. Ехать было очень весело. Я очень жалел о том, что слишком церемонился со своими спецами и сразу не усадил всех своих ребят в свой вагон. Встреча в этом переезде от Воронежа до Москвы с Максимовым и Романовичем[110] как будто бы реально ставит вопрос с моим откомандированием и демобилизацией для работы по своей специальности. Они меня считают тем человеком, без которого их компания не жизненна и может погибнуть, ничего не сделать из заветных мыслей и мечтаний.
110
Максимов Николай Христофорович (1892–1979) — живописец, заслуженный художник РСФСР, профессор.
Романович Сергей Михайлович (1894–1968) — художник, ученик М.Ф. Ларионова. С 1919 г. преподавал в Воронежских свободных художественных мастерских, филиале Свободных художественных мастерских в Москве. В 1920-е гг. мастерские были преобразованы в Воронежские высшие художественно-технические мастерские, филиал Московского ВХУТЕМАСа, которые в 1923 г. стали художественно-промышленным техникумом. Н.Х. Максимов и С.М. Романович были членами союза художников и поэтов «Искусство-жизнь» (художественное объединение «Маковец»). Сохранились письма Романовича Бессарабову (Архив ДМЦ).